Автор
В минувших битвах - фигуры, остроконечные шеи обтянуты крепкими ошейниками, взгляд их бесстрашен с легким прищуром. Эти существа предпочитают проводить время вдали от посторонних глаз и изнывающих перинок. Они не имеют ни единой тайны для родины-матери, всегда готовой найти себе новые любимцев....
Мы, то есть я сам и миловидная дамочка, прилипшая к моему боку, не размыкая страстных объятий, загрузились на заднее сиденье.
– Едем к тебе, правда, милый? – проворковала она.
Водила глянул на нас, голубков, в зеркальце и одобрительно мне подмигнул.
– Да, конечно, – заявил я и назвал адрес.
Машина тронулась. Моя спутница прильнула ко мне, обняла правой рукой за шею, а левой незаметно прижала к животу ствол.
– Вот видишь, как здорово все прошло, – тихонько сказала она и лизнула меня в ушко. – А ты, дурачок, боялся.
Нежные пальчики Бульдожки пробежались по моему телу. Вряд ли она решила приласкать меня, скорее хотела выяснить, вооружен я или нет.
– Да, – согласился я. – Просто великолепно. А хочешь, я тебя тоже обниму?
– Нет. – Бульдожка помотала головой. – Ты же помнешь мне прическу. – Она страстно застонала, а потом тихонько добавила: – И сломаешь шею. Так что руки на место, шалун!
Все действительно прошло как по маслу. Мы ворвались в приемный покой. Я тащил Макса на руках, моя спутница вертелась рядом и тихонько повизгивала.
– Русский дипломат ранен! – выкрикнула она, и тут же все закрутилось.
Быстро так, энергично, прямо как в не нашем кино.
Когда санитары перекладывали Макса на каталку, он застонал, открыл глаза и посмотрел искоса сначала на меня, а потом на собственную нижнюю конечность.
– Осторожнее! – заорал я и бросился поправлять его левую ногу, свесившуюся с тележки.
Макса увезли, и я остался с ней, ненаглядной.
– Ужас, – прорыдала она. – Что творится! – и добавила уже тише, персонально мне и на ушко: – Не дергайся, милый.
– Точно, сплошной ужас, – согласился я и кивнул.
– Вам придется дождаться полиции, – сообщил охранник больницы, плечистый атлет с роскошными черными усами и пивным пузом. – Наряд уже выехал, минут через пятнадцать будет здесь.
– Конечно, это наш долг. – Мадам вытерла слезы и одарила красавца слабой улыбкой.
Где дамская комната, в просторечии сортир, там и запасной выход. В общем, через пару минут мы покинули больницу и очень скоро оказались в такси.
– Руки на место, шалун! – приказала она.
Я положил левую ладонь ей на колено, а правую опустил и затолкал под носок то, что взял у Макса.
Во дворике перед коттеджем, где я поселился, было тихо и безлюдно, если не принимать во внимание какого-то чудика.
