Автор
Тина вспыхнула от напряжения. Сегодня особенно трудно начать день в такой загруженной кофейне. Встречаются лишь те, кто не может себе позволить выспаться или ищет укрытие от мира. Постепенно кафе набирает свою обычную тему — спокойствие и привычка к тишине. Тина знает, что это ее время для размышлений и приготовления кофе....
Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в лицо его величества, а не на его грудь, рельеф которой отчётливо прослеживается под белой тканью рубашки. Рубашки, которая оттеняет его черноволосый образ. И эту его мужскую тестостеронную щетину на худощавом скуластом лице. Верхние пуговицы расстегнуты, и в вороте я вижу ямочку у основания его прямой сильной шеи. Он вообще очень сильный. И он заменил Максута на моей тренировке с такой лёгкостью, будто подрабатывает инструктором по боевым искусствам!
Смотрю в его глаза, слегка краснея.
- Я не собираюсь покушаться на твою драгоценную девственность, - вкрадчиво делится он планами, и чуть подумав, с усмешкой добавляет, - сегодня.
Его глаза скользят по моему лицу, ложатся на губы, заставляя меня думать о всяких вещах...
О его красивых губах на моих.
Я хочу этого, но решаю заметить в свою очередь:
- Ты просто ужасен, груб и невыносим.
- Спасибо, - чувственно улыбается Аид, будто услышал любимый комплимент, - лучше так, чем лизать все задницы подряд.
В этой философии столько прорех, что я просто медитативно вздыхаю, глядя на “ресторан”, повернув голову. Тусклый свет, голые стены, холодная ночь повсюду вокруг нас за этими огромными окнами…
Его тело делится со мной теплом даже вот так, на расстоянии.
Снова посмотрев на него, решаю оставить эту тему, иначе мы неизбежно разругаемся. Будто прочитав мои мысли, Аид мягко обнимает рукой мою талию и подтягивает к себе.
Делаю шаг, прижимаясь щекой к его груди.
Коснувшись губами моего виска, он тихо говорит:
- Пойдём…
- Ладно… - закрывая глаза и обнимая его каменный торс, шепчу я.
Ещё один поцелуй, а потом он выпускает меня из рук и ведёт за руку к столу.
Вид отсюда потрясающий.
У меня захватывает дух и немеют ноги. Так высоко.
- Ого… - шепчу, рассматривая город с высоты птичьего полёта.
Аид становится сзади и обнимает меня руками под грудью.
- Я боюсь высоты… - признаюсь, вжимаясь в его тело и кладя свои руки поверх его.
- Все боятся. Это инстинкт самосохранения, - бормочет Аид, сильнее сжимая руки и целуя меня за ухом.
На его часах снова срабатывает таймер. Циферблат вспыхивает зелёным. Он отключает его, заглянув через моё плечо. Отстранившись и лишив меня своего тепла, Аид кладёт ладони мне на плечи и разворачивает их в сторону подноса, накрытого металлическим колпаком.
Не долго думая, снимаю крышку и озадаченно хмурю брови. На подносе, небрежно присыпанная горстью сушеных оливковых листьев, лежит бархатная чёрная коробочка.
