Новый корабль взмыл на море, но даже вдали от Айрин было чувство одиночества. Водоворот бесконечных волн подчеркивал его тревожное состояние: предчувствие новых испытаний и упреки со стороны остальных членов экипажа за ее необычный стиль общения.
— Тебе не нравится?
— Госпожа, как меняются привязанности женщин мне приходилось наблюдать очень часто. Говорят, что старая госпожа очень была привязана к моему отцу, но ей это не помешало отдать приказ об его усыплении. Потом у нее часто были избранные наложники… Самое страшное, когда это неопытные мальчишки, сразу после лагеря. Они ведь обычно совсем не готовы к тому, что их могут так легко использовать и выбросить. Им кажется, что их будут баловать вечно. Чем дольше наложник ходит в любимчиках, тем сложнее ему потом осознать свою ненужность и смириться.
— Что значит, тебе слишком много лет? Ты же мой ровесник, разве нет?
— Мне уже двадцать пять лет. Еще пять лет — и моя стоимость, как наложника, будет равна нулю.
— А ты читаешь?
— Конечно. Старая госпожа даже иногда оплачивала мои консультации с преподавателями Джордана.
— Если тебе понадобятся еще консультации, можешь на них рассчитывать. Не думаю, что это слишком дорогое удовольствие, правильно?
— Не слишком, но дорогое. Я прошу о консультациях, когда действительно есть в них необходимость и имеется наличие свободных денег.
— Отлично. Рада, что ты не транжира… — Пальцы девушки уже какое-то время нежно перебирали волосы Эйнри, и, наконец, она решилась:
— Разденься.
Расслабившийся от ласки юноша изумленно поднял на нее глаза. Потом едва заметно улыбнулся, приподнялся на колени, развязал запах на рубашке, снял ее и аккуратно сложил. Потом полностью встал, расстегнул и снял брюки, наклонился и положил их сверху на рубашку.
Утром она видела его без рубашки, но оценивание происходило в напряженной обстановке. Теперь же у девушки была прекрасная возможность полностью изучить внешние данные своего родственника и, к тому же, сравнить имеющийся экземпляр со вчерашним, уже использованным. Сегодняшний ей нравился явно больше.
