Новый корабль взмыл на море, но даже вдали от Айрин было чувство одиночества. Водоворот бесконечных волн подчеркивал его тревожное состояние: предчувствие новых испытаний и упреки со стороны остальных членов экипажа за ее необычный стиль общения.
Рабы, вино, еда, музыка, танцы… Как же он это все ненавидел! Опять будут лапать и его, и Сайни. Надо будет стоять покорным столбом и терпеть руки у себя на теле и запах вина, и… Стараться не кончить как можно дольше, лучше вообще не кончить. Ловить суровые взгляды Сабины, если хоть на секунду на лице промелькнет тень того, как ему все это неприятно. Следить, чтобы не повредили наложников и обслуживающих спецов, выходить из всех конфликтов с улыбкой покорного подобострастия."
"Матерь Сущего! И во всем этом кошмаре надо будет оберегать Айрин.
Эйнри влетел в гарем ураганом, убедился, что рабы еще не отданы на рынок, выдохнул.
Сабина явно была рада, что племянник снова включился в реальную жизнь. С того момента, как Эйнри появился в доме после окончания Джордана, она медленно перекладывала на его плечи почти все обязанности управительницы.
Теперь вот еще надо отменить приказ о продаже двух рабов и съездить на рынок за новыми. Завтра. Рано утром. И весь жаркий день толкаться среди толпы на рынке, ища полностью покорных игрушек для начала вечеринки.
Когда Эйнри понял, что вместо не самой приятной, но все же привычной поездки в бордель, ему предлагается еще и самолично отобрать на рынке и купить рабов в гарем госпожи, кроме как тихо материться и постоянно поминать Матерь Всего Сущего ему уже ничего не хотелось.
