В итоге выяснилось, что одна ""невинная овца"" находилась в Космопорте и постреливала совсем даже не в воздух, а вторая гуляла без приглашения по саду Кэйтайрионы, где теперь снова все надо восстанавливать… Остальные рыдающие и раскаивающиеся тоже были цинично поставлены на место. Айрин была очень зла, и за Лейхио, и за Эйнри, и за сад подруги… И за разбитую оранжерею… И, самое главное, за смерть невинных людей и во Дворце, и в Космопорте.
Клаусийлия не мешала Айрин, скорее она искренне наслаждалась происходящим. Первая госпожа Венги находилась в несколько отрешенном состоянии, у нее как раз наступил период полного осознания своей потери. А Кэйтайриона… Каждую из этих женщин ей было жаль, ровно до того момента, пока подруга не начинала с пристрастием уточнять, где та была и что делала, а, главное, о чем та думала, держа в руках оружие и используя его против таких же, как она, живых, дышащих, ни в чем неповинных людей.
Но, с особым цинизмом, Айрин измывалась над теми, кто был задержан у Дома Маргойлинов. Кэйт, наивно веря что подруга так им мстит, думая о ней, была бы очень удивлена, узнав что особое внимание уделяется женщинам, из-за гибели сада и оранжереи. Нет, про Кэйтайриону тоже помнили, и про ее мальчиков, и про Никки в лесу, и про Тийку, и про Айка, боровшегося с огнем, и про Гейна с гаремом, защищающих подступы к дому…
Цветы, кусты, деревья… Девушка в детстве даже по траве босиком не бегала, боялась, что травке больно будет. Мать думала, что дочь ботаникой заниматься будет, но: ""Природу любить надо, а изучать ее не интересно. Пестики и тычинки меня не привлекают"", изрекла десятилетняя Айрин, увлеченно штудируя очередной том ""Всемирной истории"". И вот столько невинных жертв, равноценных в правах с людьми, по мнению девушки. Да и подругу было искренне жаль, она в этот сад столько души, сил и денег, что ни мало важно, вложила. Радовалась, как девочка….
Когда бывшие воинствующие бунтовщицы, а ныне раскаивающиеся страдалицы, поняли, что прощения им не светит и что, почему-то, их судьбу сейчас решает даже не Первая госпожа Венги, а озлобленная континентальная девчонка, истерики затихли и женщины начали уже торг за другое. Сколько рабов можно будет забрать с собой и будут ли они все жить в отдельных домах или группами.
Тут за дело принялась Клаусийлия, потому что это все уже было тоже обговорено, за тем их первым совместным обедом, 23-го мойиэля.
Первая госпожа Венги подозревала, что наступят несколько дней, когда она будет только ""тело и лицо планеты"", переходящая статуя для демонстрации. Поэтому они тогда до позднего вечера обсуждали планы на следующие две недели, подробно, до самых маленьких деталей.
Единственное, о чем в те часы жалела Айрин, так это об отсутствии Лейхио.