Виновна!
Потом друзья из высшей школы со своими обвинениями, которые лились сплошным потоком словно дождь во время грозы.
Виновна!"
"Потом появился Питер. В отличии от остальных на нем не было костюма, как это ни странно. Мой муж, которого давно унесла смерть, был абсолютно голым. Его кожа была мертвенно бледной. Его голова была деформирована, а из ушей текла кровь. Он пах формальдегидом и пшеничной водкой. Он наклонился ко мне и его зловонное, гнилое дыхание коснулось моего лица и волос.
Когда он начал говорить, то повторял те же слова, что в ту ночь, когда пытался изнасиловать меня. Он был таким агрессивным, что на какое-то мгновение я снова оказалась в своей комнате на кровати. Я пыталась нащупать оружие, но ничего не могла найти.
""Это все сон"", -кричала я.
Виновна!
""Ты не настоящий! Ты не можешь мне ничего сделать!""
Виновна!
""Ты мертвый! Неужели не понятно??? Ты мертвый! Я убила тебя!!!""
Виновна! Виновна!
""Пожалуйста, Питер! Остановись! Я не хочу навредить тебе! Пожалуйста, остановись! Я не хочу навредить тебе! Пожалуйста! Просто…оставайся…мертвым!!!""
Тишина.
Это была та мертвая тишина, когда хочется кричать.
Я зажмурилась, помотала головой, пытаясь проснуться. Когда я снова открыла глаза Питера уже не было, скамейки присяжных не было, Корины не было. Пусто…
Только я… и…
Айс.
Одетая так же как и на наш юбилей, в голубом платье… с розой в руке.
В отличии от других, она ни в чем меня не обвиняла. Она ничего не требовала. Она просто смотрела на меня и держала в руке одну совершенную, кроваво-красную розу.
Но ее глаза. Господи, они были такие пустые. Как у куклы. Хуже, чем после заключения в Дыре.
Впервые за время сна, я закричала, потянулась, чтобы взять розу, но она была слишком далеко.
""Прости меня, Айс"", – всхлипнула я, – ""Боже, пожалуйста, прости меня. Я не хотела сделать тебе больно. Пожалуйста, поверь мне. Я люблю тебя, Айс. Я люблю тебя""
Наконец, я дотянулась до розы, наши пальцы соприкоснулись и цветок медленно упал на пол.
Я проснулась от собственного крика.
Открыв глаза, я увидела серые стены и решетку, это так сильно отличалось от моего мира во сне, что на какое-то мгновение меня одолел острый приступ клаустрофобии. Стены словно надвигались на меня, желая лишить дыхания и забрать жизнь.
Я решила что все еще сплю и сильно ущипнула себя за руку.
Все осталось по-прежнему. Хотя, стены уже не давили на меня. Я вздохнула с облегчением, стирая с лица пот и слезы.
Повернувшись, я посмотрела на будильник. Было уже начало одиннадцатого. Я почувствовала острую необходимость выбраться из постели немедленно. Прислушиваясь к собственным инстинктам,я вскочила с постели и натянула на себя комбинезон, остановившись лишь на секунду, чтобы пригладить волосы. Мои нервы были напряжены до предела.