Чуть позже она мягко, но решительно отстранила меня от себя на расстояние вытянутой руки и, пристально посмотрев, спросила:
– Теперь не будешь ли ты так любезна и не расскажешь ли мне, что происходит и почему ты здесь – смотришь кошмары, а не там, где я ожидала тебе найти?
После нескольких неудачных попыток начать я всё-таки собрала остатки своего ума и пересказала свой сон; целиком, вплоть до последней, ужасной, сцены. Я думала, что никогда в своей жизни не смогу всё это рассказать.
– Звучит довольно правдоподобно, – заметила Корина, когда я закончила свой рассказ, причём в её тоне было удивления не больше, чем если бы я рассказала ей о том, что вышла прогуляться. – Есть что-нибудь ещё?
Очень смущенная, я уставилась на неё. А где гнев? А где многочисленные упрёки в том, что я могла подумать такое о женщине, которую, как я утверждала, любила?
Спустя мгновение, выражение её лица изменилось. Оно стало суровым, а глаза её сузились.
– Пожалуйста, скажи мне, если есть что-то ещё, Ангел.
Я смотрела на неё, не способная что бы то ни было произнести, не способная понять, что происходит.
Она вздохнула:
– Ангел, Айс была вынуждена смотреть на то, как тебя держат на мушке, и волокут, потерявшую сознание, из дома, чтобы убить. И ты ожидала, что она позволит этому случиться?
– Нет. Нет! Я только…
– Ты только что, Ангел? – в её тёмных глазах светилось огромное сострадание. Все во мне воспротивилось такому отношению.
– Прекрати смотреть на меня так, Корина.
– Как? – спросила она, насмешливо улыбаясь.
– Так, словно я несчастный ребёнок, которому только что сказали, что Санта Клауса не существует.
– Возможно, это так и выглядит, но я пытаюсь наставить тебя на путь истинный.
– Корина!
– Сколько раз Айс говорила тебе, что она убийца, Ангел?
– Что? Я не…
– Сколько?
Я почувствовала, что начинаю горячиться, глядя на неё; я несколько раз сжала и разжала кулаки.
– Не знаю.
– Один раз? Больше? Уверена, ты точно помнишь.
Я сцепила зубы.
– Корина…
– Это всего лишь вопрос, Ангел. Сколько?
– Я не знаю. Несколько, – процедила я.
Улыбнувшись, она кивнула.
– И что ты ей отвечала? Ты выказывала ей своё понимание? Или, крича, убегала прочь? Что?
– Ты знаешь, что я отвечала, Корина, – я слышала, как в ушах отдавалось биение сердца.
– Я не знаю, Ангел. Но могу предположить. Ты сказала ей, что понимаешь её или нет?
– Я не… – она смотрела на меня. – Да. Да, хорошо? Я сказала ей, что понимаю её!
Она удовлетворённо кивнула.
– Но на самом деле ты не поняла, – начала она, её голос был мягким, с состраданием, которое скорее обжигало, чем успокаивало. – Ты не понимала её, хотя сказала, что понимаешь. Ты не понимала, каково это, иметь такое холодное и тёмное сердце, когда отнять человеческую жизнь значит чуть больше, чем съездить на рынок.