– Боюсь, именно так.
– Когда я смогу увидеть ее?
– Не знаю. Вероятно, не скоро. – Слова означали одно, но в глубине глаз пряталось нечто, чего я пока не могла разгадать. И она понимала, что я это вижу. Но ее глаза просили не задавать вопрос, на который она не имеет права ответить. Я вздохнула.
– И что теперь?"
"– Самое важное для тебя – уцелеть, – она криво улыбнулась, – если с тобой хоть что-то случится, полицейским, вероятно, придется отвечать перед теми, кому нужна задница Кавалло. Но мне-то придется держать ответ перед Айс, не дай бог, что-то пойдет не так… Лучше уж они, чем я… Им в этой ситуации грозит максимум увольнение…
Я не смогла удержаться от смеха, понимая, как правдивы ее слова, хотя что-то внутри протестовало – оберегать себя, когда Айс рискует всем? С другой стороны, я очень хорошо помнила последнюю встречу с громилами Кавалло, и мне не стоило слишком тешить свою гордость и отказываться от помощи, когда ее предлагают.
– У меня есть друзья, которые будут счастливы предоставить тебе убежище. Это хорошие люди, Ангел, и у них – безопасное уединенное ранчо к югу от Таксона в Аризоне.
– Аризона? Но это…
Взяв меня за плечи, Донита посмотрела мне в глаза. Она была очень серьезна: ""Кавалло не здесь, Ангел"".
– Что?
– Он НЕ ЗДЕСЬ. – Ее глубокие, цвета шоколада глаза просили меня принять то, что она говорит, не спрашивая больше. Просто поверить ей. Просто поверить.
Наверное, я не Эйнштейн. Но сложить при случае два и два, чтобы все-таки получить необходимое ""четыре"" я в состоянии: ""Так. Если Кавалло НЕ ЗДЕСЬ (расставим-ка правильно акценты!), не мог бы он быть где-нибудь, скажем, к юго-западу от Питтсбурга?""
– Мир велик, Ангел. Кто знает, откуда вонь?
Вера всегда была моим тайным врагом. Стоит только мне поверить хоть во что-то, стоит только появиться чему-то хорошему в моей жизни, как тут же все исчезает, оставляя меня проклинать собственную глупость. И теперь меня просили поверить еще раз. А впрочем… Вера – странное чувство, она часто обманывает. Но она же и спасает, не так ли? И если мне сложно поверить в Дониту, то моя вера в Айс, даже после всего, что произошло за эти месяцы, остается абсолютно непоколебимой. К тому же, я понимала: слова Дониты на самом деле исходят от Айс. Так что, в конце концов, выбор очень прост. Гора высока, но я не сомневаюсь, что внизу натянута страховочная сеть. А это значит – прыгнуть, не обращая внимания ни на что. Просто прыгнуть.
В этой ситуации я делала единственное, что могла. Единственное, на что были согласны мои сердце и душа.
Я верила.
Должно быть, Донита увидела это в моих глазах, потому что она улыбнулась и сжала мою руку: ""Ангел, ты – удивительная женщина"".
– Да нет, в общем-то. Я так же сомневаюсь, как и все.
– Знаю, Ангел, – ответила она. – И знаю, как тебе трудно.