Но постепенно со скоростью АЙСберга, тающего антарктической зимой, она начала выходить и видеться с нами.
К удивлению и удовольствию Корины, Айс стала изредка заходить в библиотеку, где она сидела, пила чай и слушала, как мы болтали, вставляя комментарий, когда считала нужным. Она была немногословна, но обладала недюжинным интеллектом, острым умом, который в других условиях сделал бы ее специалистом в любой профессии. Из-за этого я еще больше страдала.Иногда мы сидели рядом за столом и разговаривали об общих интересах.
Солженицын всегда служил хорошей темой для обсуждения и споров. Она могла часами разговаривать о его послании истинной свободы, свободы всего сущего, как в ""Одном дне из жизни Ивана Денисовича"" или в ""Архипелаг ГУЛАГ"". Ее аргументы всегда были хорошо обдуманы и четко сформулированы, и в них сквозила настоящая вера в видение жизни писателем, видение, которое она разделила, попав в схожие обстоятельства. Бывало и иначе. Тогда я сидела, потягивая чай (как всегда, впрочем), и прислушивалась к пикировкам Корины и Айс.
Хотя большую часть времени они проводили, бросая язвительные замечания и подкалывая друг друга, но между ними чувствовалось притяжение. Я солгу, если скажу, что совсем не ревновала. Я СИЛЬНО ревновала. По крайней мере, поначалу. Как я ни была близка к Корине, всегда существовала черта, которую я не могла пересечь. Черта, о существовании которой я узнала,лишь заметив притяжение между ними"
"Кроме того, я ревновала к той кажущейся простоте, с которой Корина разбивала стены, возведенные Айс вокруг ее сердца.
Я знала Айс почти шесть месяцев и была лишь на поверхности, не имея возможности углубиться в изучение самой интересной личности, с которой я когда-либо имела честь познакомиться. Я так хотела познать ее, почувствовать вновь то, что ошеломило меня в первые мгновения нашей встречи. Я знала, что эта ее часть там, в глубине, ждет меня. О, если бы я знала, как до нее добраться!Но дни шли, и мы медленно сближались.
Я ждала, наблюдала, слушала и утешала себя надеждой, что когда-нибудь смогу заглянуть в ее душу. В конце концов, приходится чистить толстую кожуру апельсина, чтобы добраться до сладкой мякоти. Осень также привела к ухудшению отношений между заключенными. Они словно предчувствовали, что приближающая зима заставит их проводить больше времени в присутствии друг друга, и они заранее начинали делить территории, чтобы избежать неприятной компании в будущем.
