Ледяной демон шагает по застывшему лесу, его взгляд жуток, как камень. Волосы на кончиках снежно-белые, словно снеговик из мороза. Холод следом за ним - не просто холод, а мрачная стужа с пронзительными ветрами.
- Спасибо, - поблагодарила я, доставая крохотный сухой листочек и засовывая его в рот.
Желудок тут же взбунтовался, болезненно заныв. И только... постепенно и он начал успокаиваться.
- Помогает, - пробормотала я, закрывая глаза. - Надо же действительно помогает.
А в комнате словно похолодало. Сквозняка не было, но температура опустилась на пару градусов ниже. Резко и неожиданно. Я не спешила открывать глаза, лишь активировала метку и напряглась, ожидая подтверждения своих ощущений.
- Метка против меня не поможет, - прогудела Ветра совершенно чужим голосом.
- Что ты хочешь, - спросила я, открывая глаза и выпрямляясь, - Лаари?
Мое поведение было крайне непочтительным. Мало того, что я не встала со своего места, приветствуя великую, так еще обратилась к ней на ты. Да и тон разговора был далек от принятого. Ни капли почтения, смирения и должного уважения.
Мне оставалось только надеяться, что это не из-за новых способностей, которые вскружили голову, заставив почувствовать себя непобедимой. А результат игр богини, которые привели к такому итогу.
Для меня Лаари стояла в одном ряду с антуром, Конрадом и членами совета. Как она могла допустить такое? Почему не вмешалась? И зачем пришла сейчас?
Благословить? Но мне не нужно было её благословление. Дать совет? Но я не была уверена, что он не приведет к еще более печальным последствиям для меня и для Итана.
- Здравствуй, Айвири, - поприветствовала меня Лаари, заняв тело Ветры.
Смотреть на это было не очень приятно. Тело подруги будто деформировалось, стало каким-то неправильным, угловатым. Ветра напоминала сейчас кузнечика или куколку бабочки. Да, именно куколку. Просто хрупкая оболочка, внутри которой билась другая жизнь. Лицо девушки застыло в безжизненной маске, ни один мускул не двигался. Даже когда она говорила, её губы не шевелились. Карие глаза утратили свой цвет, став прозрачными и белыми, практически полностью слившись с белком. Кожа серая и хрупкая, как пергамент, а веснушки поблекли и потемнели.
- Что тебе нужно? - снова спросила я, продолжал сидеть.
Сейчас меня не могли поднять даже десять ликанов.
- Поговорить. Разве у тебя нет ко мне вопросов?
Вопросов было много. Только я не была уверена, что она честно ответит хотя бы на один. Хотя нет, ответит. Но, как всегда, таинственно, непонятно и многозначно, еще больше запутав. Туниса переняла у великой такую манеру общения. Поэтому я не надеялась на её помощь.
