Тревожно мерцал свет от электрических ламп в закрытой магической лавке. Я хмуро рассматривала объявление о поисках помощника зельевара — такой чудаковатый запрос выслеживался редко. Складывалось впечатление, что поиск такого специалиста был не просто необходимостью, а какой-то фееричной загадкой....
— Ну как? — снова произнес тот самый голос, а я мысленно пыталась понять, зачем я сюда пришла. — Нравится?
— Угу, — снова всхлипнул женский голос. — Простите, а можно я не буду глотать… Я на диете!
— Глотай, — снова послышался голос, а в моей голове пронеслось с десяток заклинаний исчезновения и переноса. Полуоткрытая дверь уже не манила, а требовала, чтобы я бежала от нее куда подальше. Все! Уйду в уборщицы.
— Нет, нет. Я забочусь о наших детях. Просто неудачные попались. Сейчас же подготовлю жалобу! — лепетал голос, а я попыталась отойти от двери подальше, но ковер скрипел первым снегом, выдавая меня с головой.
— Уволена, — вынес вердикт тот самый голос, а я искренне завидовала тем, кто не здесь. Кончики ушей пылали, а я боялась лишний раз пошевелиться.
Послышался стон, а через мгновенье дверь открылась и из кабинета пулей вылетела мадам, прижимая ко рту салфетку. Она натолкнулась на меня. Меня тут же снесло к стене, а у мадам из рук выпали какие-то коробочки и бумаги. Возле меня лежал сок «Грибок» с волшебной соломинкой, а неподалеку валялись бумаги «Питание воспитанников детского дома с магическим уклоном».
— Грибной сок очень полезен для здоровья, — пролетепала чиновница, испуганно глядя на меня. — В нем содержится целый комплекс магических элементов! И нам повезло, что он такой дешевый!
Я смотрела на нее и рефлекторно кивнула. Через мгновенье в коридоре об инциденте напоминала только лужа.
Глава вторая. Академический отпуск грехов
Глава вторая. Академический отпуск грехов"
"Я прошла немного по коридору и наткнулась на портрет. «Министр магии Фердибаль Бумслоу» — гласила роскошная надпись. Из золотой рамы на меня строго смотрел убеленный сединами старец, который, всем скрюченным видом намекал, что взвалил на себя непосильную ношу в виде ревматизма. Его тонкие ручки убеждали меня, что воровать он уже не в силах, ибо руки давно не те. «Я слежу за порядком в магическом мире!»,
— красовалось на ленте над головой министра, который строго, но подслеповато щурился с портрета.
— Быстро! Меняем портрет! — послышались голоса и топот ног. Я едва успела отойти в сторону, как в коридоре появилась делегация с огромным портретом еще одного старикана.
— Снимайте Фердибаля! — командовала высокая и суровая женщина в синем, осматриваясь по сторонам. — Мы его повесим в коридоре бывших министров! Не выбрасывайте портрет.
