Тревожно мерцал свет от электрических ламп в закрытой магической лавке. Я хмуро рассматривала объявление о поисках помощника зельевара — такой чудаковатый запрос выслеживался редко. Складывалось впечатление, что поиск такого специалиста был не просто необходимостью, а какой-то фееричной загадкой....
Но у нас еще одна новость для вас! — произнес голос, а с занавески сорвалась летучая мышь, ударилась оземь, превращаясь в еще одного вампира. — Но перед этим выступит наш достопочтенный, бессменный с момента основания Академии, ректор Вэлериу Драгош!
Я видела, как над головами студентов, как-то странно и криво пролетела летучая мышь, а ведущий достал золотую жердочку, на которой мышь повисла вниз головой.
— Дорогие студенты! Сегодня к нам поступила новая ученица! — сипло прокашлялась летучая мышь. — Поприветствуйте, Эльжбетту Атори! Эльжбетта, пройдите на сцену!
Я встала, скрипя стулом, и направилась в сторону летучей мыши, висящей вниз головой.
— Эльжбетта — иностранка. Она прибыла к нам из другого государства, поэтому не знает местных традиций, но мы рады приветствовать ее в нашей Академии! — продолжала летучая мышь. — К сожалению, я не могу пожать вам руку, в силу того, что больше не могу принимать человеческое обличье, но я только что подписал документы на ваше зачисление!
Я скептически посмотрела на мышь, с ужасом представляя процесс оставления подписи, и почувствовала себя живодером.
Мое появление произвело моментальный фурор. Некоторые студенты мужского пола подскакивали со своих мест, выражая бурный восторг. Кто — то на первом ряду даже довольно облизнулся.
— Эльжбетта, расскажите о себе! — послышался голос мыши, пока я экстренно придумывала себе несуществующую биографию.
— Мне нечего сказать, — скромно опустила глаза я, поворачиваясь к ректору. — Потом мама укусила папу, папа укусил маму.
И тут моя блузка резко ослабла, послышался щелчок, а летучая мышь рухнула, как подкошенная на трибуну.
Я опустила глаза и увидела сиротливую петельку на блузке, только что лишившуюся своей законной пуговички.
Я тут же принялась извиняться, в надежде, что пластырь «простите» и микстурка «извините» вернут с того света достопочтенного основателя Академии.
— Мой глаз… — слабо простонал ректор, подавая признаки жизни, пока я стягивала рубашку на груди.
— Концерт окончен! — преподаватели пытались вытолкать всех из зала, включая меня. — Все на уроки! Эльжбетта! Вам на урок кровопускания!
Я поймала взглядом фигуру преподавателя, следуя за ним и пытаясь прикрыть кружевные прелести рубашкой, пока студенты дружно обсуждали мое триумфальное появление.
