Когда я встретилась с тёмно-карими глазами соседа, то в них на миг смешались угрызения совести и лёгкий стыд, но затем он гордо вздёрнул голову и, не отводя взгляда от меня, вышел из лифта, держа за одну из многочисленных рук свою подружку.
– Привет, Стас, давно тебя не видел, – произнёс он таким тоном, будто я вообще в нашем боксе не ночую.
Эти слова царапнули, как и то, что он продолжал держать Талиссию за руку. Пикси была хороша, впрочем, как и всегда, когда я её видела, вот только её улыбка больше напоминала хищный оскал акулы, а её глаза остались холодными и колючими, словно она сейчас шла не за руку с любимым парнем, а высчитывала интеграл пространственного перемещения. Как-то непохоже её выражение лица на по уши влюблённую девушку. Неужели Натан этого всего не замечает? Или я ничего не понимаю в отношениях? Я усмехнулась последней мысли. Да уж, будет странно, если девятнадцатилетняя девственница будет давать советы относительно отношений.
– Привет, Натан, взаимно, – я кивнула и протиснулась бочком в лифт мимо вышедших таноржца и пикси и поскорее ткнула пальцем в кнопку самого верхнего этажа.
Когда я входила в кабинет куратора, мысли витали вокруг Натана и его подружки, из-за которой он уже не раз влезал в драки, а на душе было гадко. Когда вернусь в наш бокс, надо будет проверить свои догадки, и неважно, что Анчоус рекомендовал выждать хотя бы до экзаменов, нет больше сил ждать.
Лечение, подсказанное доком, помогало, хотя и частично. Киар Леру окончательно осознал, что на физическом уровне чувствует потребность в эмоциях Станислава, отчего злился и на себя, и на мальчишку. За последнюю неделю, когда командор три раза случайно «налетел» на кадета в коридоре, чем вызвал смятение и подозрение подопечного, ему не приснилось ни единого кошмара. Накатившее безумие отступило, Киар Леру почувствовал, что начинает владеть собой всё лучше и лучше. Так было ровно до сегодняшнего утра.
Всего полчаса назад цифровой помощник доложил Киару Леру, что кадет Станислав Радонежский встречается с кадетом Деборой Даффи и показал записи с видеокамер из шлюзового сектора. Цварг испытал тяжёлую вспышку ярких, противоречивых эмоций. С одной стороны, он был рад, что у него появился повод вызвать кадета в свой кабинет и поговорить, наконец-то, тэт-а-тэт. Сколько уловок он использовал, чтобы иметь обоснование вызвать кадета к себе, но Станислав Радонежский с завидной регулярностью посещал семинары, выполнял домашние задания, не влезал в драки, сдавал коллоквиумы на «отлично»… С другой стороны, откуда-то из песка подняла голову безумная желчная злость на Станислава. Какого шварха этот мальчишка развлекается с девушками, когда ему, Киару, так плохо при отсутствии его эмоций?
Киар сам не мог понять, откуда в нём этот гнев.