И самое идиотское во всей этой истории то, что ничего не было! Хотя, конечно, адмирал Леру хорош, этого нельзя отрицать… Я потрясла головой. Вселенная, о чём я думаю? Точно адреналин на меня плохо влияет.
Запыхавшись, с горящими от стыда щеками, я вбежала в гостиную нашего с кадетом Танеко бокса и застыла, как только дверь автоматически закрылась за мной. Таноржец сидел на диване в гостиной, явно ожидая меня, потому что обе двери в спальни были открыты нараспашку. Анчоус, влетевший за мной в бокс, пребольно стукнул меня в спину и возмутился, почему я прекратила движение, но увидев Натана, так же застыл. Волосы парня были мокрыми, как и верхняя часть комбинезона, будто он вылил на себя воду, не раздеваясь, глаза опухшими и красными, а под тонкой кожей на руках чётко обозначились вены, с такой силой он сжимал карту памяти. Когда Натан взглянул на меня, хрупкий предмет отчётливо хрустнул в его кулаке.
– Заче-е-ем же так… – простонал Анчоус, но одного моего взгляда на киберняня хватило, чтобы он догадливо заткнулся.
Вселенная! Как я могла забыть, что оставила для Натана видеозапись с признанием Талиссы? Он нашёл и просмотрел карту ещё вчера вечером, наверно, ему до сих пор очень больно из-за открывшейся правды…
– Натан, право слово… – я не знала, что сказать, просто не знала. Меня не учили утешать, и я понятия не имела, что надо говорить в таких ситуациях.
– Тебе жаль? – таноржец усмехнулся, и его лицо обезобразилось кривой ухмылкой. – Стася, тебе жаль?! Вот уж не поверю!
Он засмеялся, но как-то зло. От этого смеха у меня пробежали мурашки по коже, я поёжилась.
– Какая же всё-таки ты дрянь, Стася. А ещё подругой прикидывалась.
– Что? – такой поворот событий мне категорически не нравился. Это я ещё дрянь-то?! – Натан, она тебя использовала!
– Подумаешь, немного бета-колебания волн изменила, чтобы я помогал ей с уроками. Кого это волнует? Многие девушки пользуются своей внешностью, чтобы им во всём помогали. Я думал, что ты просто ревнуешь к ней и потому говорила, будто Талли опасная…
Я открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, не понимая, какого шварха здесь происходит. Глаза Натана выглядели остекленевшими, а спина сгорбленной. В таком подавленном состоянии я его ещё не видела ни разу. Даже тогда, когда его избил пятикурсник пикси, он ругался на меня, шипел, но выглядел гораздо лучше, чем сейчас.
– Последствия насильно прерванного гипноза, – шепнул мне на ухо Анчоус, но я уже и сама стала догадываться, что мой сосед не в себе.
