Даже на какое-то время выбилась из реальности, слушая дивные трели птиц, пристроившихся на цветущей яблоне, совсем недалеко от террасы. Весенний ветер шелестел листьями, доносил в нашу сторону сладковатый цветочный аромат. И только когда по дороге пронесся ярко-красный спортивный мобиль, оглушительно ревя мощным двигателем, пришла в себя.
— С чего это вдруг? — спросила с издевкой.
Чего только не ожидала от этого мелкого бандита: обмана, шантажа, даже к похищению готовилась… Но рационального решения с его стороны не предвидела. Тем более такого, которое пойдет на пользу Мире. Скорее всего, Косой запросит что-то очень ценное взамен — по-иному дела не ведет.
Мужчина недовольно хмыкнул. Бледно-синие глаза суетливо забегали по сторонам. Я не ошиблась — ему точно что-то нужно. Просто так от девочки он ни за что не откажется.
— Почему передумал? — настойчиво произнесла.
В его голосе пробивались нотки жалости. Он что, за дуру меня держит? Думает, куплюсь на дешевый спектакль?
— Постой, не кипятись. Дай объяснить, — сказал Косой и поднял ладонь в успокаивающем жесте. Видимо, считал по моему лицу, что я не в духе, и тут же продолжил: — Покойная мать Миры была магом тьмы. Можешь спросить у ее целителя, она живет за городом. Ее я не подкупал, если ты об этом волнуешься.
Мужчина говорил быстро, постоянно спотыкался, повторялся. Чем дальше погружался в рассказ, тем тише становился его голос и звучал все менее и менее уверенно.
По словам собеседника, мама девочки последние несколько лет своей жизни пыталась избавиться от внезапно пробудившейся в ней магии тьмы. Ни один целитель, к кому они с Рилефом обращались, не смог понять, что послужило первоначальной причиной этой метаморфозы.
Косой утверждал, что у Наиры случались спонтанные приступы злости, и в эти моменты женщина не контролировала ни собственные эмоции, ни темную силу.
Когда принесли кофе, мужчина замолчал, а после того, как официант удалился, произнес наигранно печально:
— Сама знаешь, что в одиночку мне с темной магией не справиться, поэтому зачастую я бывал сильно избит. Иногда побои были нешуточные. Все чаще и чаще переставал узнавать собственную жену.
Рилеф отпил из кружки и замолчал, задумчиво уставившись вдаль. Хотелось поверить Косому, но в глубине души знала, какой он на самом деле — расчетливый, алчный, мелкий бандюга, жаждущий лишь силы и власти. Возможно, в чем-то он и не соврал, и я обязательно докопаюсь до правды, а пока выслушаю его до конца.
