Блондинка между тем встрепенулась и запела соловьем, натянув на смазливое личико приторно-ласковую улыбку:
— Будь осторожна, вокруг много недоброжелателей. Сама знаешь, твоему переводу мало кто рад. Мы, маги, готовимся к поступлению в Академию с самого детства. Представь реакцию ребят, когда они узнали, что какая-то человечка с минимальным уровнем дара будет учиться вместе с ними.
Вот! Сказала гадость, а лыбится по-ангельски. Так и дала бы между глаз! Впрочем, это я всегда успею…
А припугнуть гадюку не мешало бы немедленно, чтоб отбить в ней охоту впоследствии жалить в спину. Поэтому шумно выдохнула и, приблизившись, ответила нарочито серьезным тоном, так, чтоб нахалке реальность не рисовалась в слишком уж радужных тонах:
— Прости, не знаю твоего имени… — Пожала плечиком и тут же продолжила, не дав возможности собеседнице и слова вставить: — Но вижу, ты девушка с о-о-очень доброй душой. Одна из всего зала решила мне помочь. Наверное, я расскажу об инциденте куратору и обязательно упомяну о тебе. Уверена, это пойдет тебе только на пользу! Вроде как в зале имеется множество камер, и преподаватели с легкостью смогут определить, чья эта затея с подножкой. Шутники получат по заслугам! Со своей стороны попрошу, конечно, чтобы их не выгоняли из учебного заведения за явное проявление расовой нетерпимости, которая, как всем известно, в наше время совсем не приветствуется. Обещаю, что скандала устраивать не стану, как-никак мы в Вениуме, а здесь все живут дружно. Не так ли?
Лицо блондиночки побелело, а мордашки ее подружек вытянулись. Все ошеломленно вытаращились на меня.
Я игриво подмигнула красоткам и добавила, весело махнув рукой на разбитую посуду и разбросанную по полу еду:
— Поможешь? Спасибо! Ты самая лучшая!
Девушка недовольно кряхтела, но покорно собирала виноградинки с паркета. После того, как все было убрано, я поблагодарила «помощницу» и, развернувшись, уверенным шагом направилась на выход, отважно принимая на себя осуждающие взгляды со всех сторон.
Искренне надеюсь, что куколка больше не выкинет подобный выкрутас. Ибо только одной Диаре известно, сумею ли сдержаться в следующий раз…
До распахнутых дверей оставалось несколько метров, я уже предвкушала, как скроюсь в безлюдном коридоре и меня, хотя бы до окончания обеденного перерыва, оставят в покое.
И тут в столовую влетела разъяренная Венесса. Глаза красные, мокрые от слез, на щеках темные дорожки потекшей туши. За ней по пятам следовал Крис.