От Марса — тоже никаких вестей, видимо, он, как и я, застрял в тупике, иначе бы уже сообщил, что да как.
Тем временем работа над курсовой была в полном разгаре. Сегодня Крис и Нанетта пригласили меня встретиться в парке в южном районе.
Погода стояла солнечная, цвели яблони, наполняя воздух душистыми ароматами и осыпая зеленую траву покрывалом из светло-розовых лепестков. Теплый ветер гулял по каменным дорожкам, подымая легкие клубы пыли, ворошил пышные кроны деревьев, шелестя листьями. Неподалеку от нас журчал ручеек, стрекотали стрекозы, гудели вылупившиеся цикады. Вокруг все жило, дышало, напитывалось лучами весеннего солнца.
— А теперь можно я пойду поиграю? — спросила Мира, когда нашли подходящее для работы местечко в теньке у большого дуба.
— Ну, хорошо, только далеко не убегай! — ответила наставительным тоном и сбросила рюкзак, набитый книгами, на деревянный стол.
Малышка, как маленькая ракета, помчалась к ручью, у которого носились несколько детей примерно ее возраста. Неподалеку от них на больших камнях расположились их мамы, ну или же няньки. Они наблюдали за детворой и нежились на солнышке, подставляя животворным лучам довольные лица.
Вскоре ко мне присоединились опоздавшие Крис и Нанетта.
— Извини, на дорогах пробки, — оправдалась блондинка, присела на скамью и принялась выкладывать на стол распечатанные материалы.
Крис плюхнулся рядом со мной и, улыбнувшись, заявил:
— Мне удалось добыть нам пропуски в городскую администрацию! Отец помог.
— Отличная новость! — произнесли в один голос мы с Нанеттой.
Значит, теперь имеем полный доступ к городским архивам. Во-первых, это нужно для работы, а во-вторых, о чем и не догадывались приятели, я хотела поискать информацию, касающуюся покойной бабушки нашего с Марсом подозреваемого. Досье госпожи Лерай было чистое, как прозрачное стеклышко. Женщина всю свою жизнь проработала в городской администрации, и мне показалось странным, что после того как вышла на пенсию, она пропала без вести. С прошлого года о ней нет никаких вестей.
В принципе, ничего особенного, люди пропадают каждый божий день. Но интуиция шептала — я на верном пути.
Когда солнце вошло в зенит, нас, погруженных в работу, отвлекла Мира.
— Мне жарко! Можно за мороженым сбегаю? — взмолилась она и ладошкой смахнула пот со лба.
— Я бы тоже не отказалась, — согласилась с ней Нанетта, закрывая книгу. — И вправду зной невыносимый.
— Как скажете, — не стала спорить с ними.
У самой уже голова гудела от зубрежки. Самое мое нелюбимое занятие — заучивать наизусть. Курсовая, в принципе, у нас уже была готова, осталось написать речь, которую будем произносить во время презентации и, естественно, зазубрить ее.