Как шумит ткань брошенного камзола, как с тихим стуком ложится на спинку стула перевязь с мечом…
Но я почему-то до последнего не верила, что лорд-директор ляжет со мной в одну постель, это казалось просто невероятным, и это все же случилось. Риан осторожно опустился на кровать с противоположной от меня стороны, а затем придвинулся ближе, совсем близко, но при этом не касаясь меня ничем. И только его дыхание, с легким запахом вина из каррисы, я ощущала на себе… недолго.
— Дэя, — полушепот-полустон, — Дэя… Моя маленькая гордая Дэя… что же ты со мной делаешь? Дэя…
И легкое прикосновение губами к моему плечу…
Его рука скользнула по моей ноге, забралась под ткань рубашки, мягко легла на бедро… Судорожный вздох и снова полустон:
Я лежала на боку, спиной к нему и только вздрогнула, когда Риан обнял и всем телом прижался ко мне… такой сильный, могучий… Ужасающе волнителен — это про него. Потому что мне было и страшно, и… волнительно. И так отчетливо ощущалось, как его горячая ладонь медленно поднимается выше по ноге, скользит по изгибу бедра, опускается на мой вздрагивающий от каждого его прикосновения живот…
— Не спишь, — неожиданно догадался лорд Тьер.
— Нет, — с трудом прошептала я.
— Жаль. — Он мгновенно убрал руку, поправил ночную рубашку и даже натянул… до колен.
Но при этом не отстранился, и я ощущала, как вздымается его грудь, как напряжен он сам…
— Как ты себя чувствуешь? — чуть хрипло спросил магистр.
— Лучше. — Но в горле пересохло, и говорить было тяжело.
Риан поднялся, зажег неяркий свет, набрал воды в бокал, подошел, сел на край постели возле меня и, приобняв за плечи, помог подняться. И пока я пила, меня все время один вопрос тревожил, и, вернув бокал лорду-директору, я все же решилась его задать:
— А если бы я спала?
Магистр переставил бокал на столик, все еще придерживая меня, затем, глядя в мои глаза, глухо спросил:
Наверное, не стоило поднимать данную тему, но я все же произнесла:
— Почему жаль, что я не спала?
Он смолчал, но взгляд неожиданно стал тяжелым.
— Просто непонятно. — Несмотря на то, что говорить я могла уже нормально, голос упал до шепота. — А что было бы, если бы я спала?
В ответ — тишина. Мрачная, малоприятная тишина. Затем тяжелый вздох и вопрос:
— А что, по-твоему, могло произойти?
Мне вдруг снова стало не по себе и жутко очень. Почему-то вспомнилась фраза «зацелует до смерти». Так вот лорд-директор может!
— Знаете, наверное, мне лучше вернуться к себе, — совсем тихо пробормотала я.
— Наверное, — сиплым эхом отозвался магистр.
Но даже не пошевелился.