Лично ему ты и так нравишься, но он хочет, чтобы ты рядом с его блистательной матерью чувствовала себя комфортно.
Стою, в оцепенении смотрю на Дару и решаюсь на тихое:
— А давай, ты меня не видела?
Наверное, такого она точно не ожидала.
— Дэя! — возмущенный вскрик.
— Пожалуйста, — понимаю, что у меня полные глаза слез, — я не хочу его видеть сейчас… не могу я. Я похожу по городу, успокоюсь и к обеду вернусь.
Дара нахмурилась, сложила руки на груди, а потом почему-то меня пожалела:
— В общем, я не успела застать тебя в комнате. Теперь исчезни.
— Да я все понимаю, — возрожденная слетела с моей кровати, подлетела к двери, — только… Я смолчала насчет вчерашнего, но пойми, если господин Тьер задаст прямой вопрос, я солгать не смогу. И еще такой момент… он вернется очень быстро, а потом будет тебя искать, учти.
Дара исчезла, а я бросилась переодеваться. Темно-коричневое невзрачное платье, старое, но очень теплое, волосы так в пучке и остались, некогда было их расчесывать и заплетать, и, набросив форменное пальто, я опрометью помчалась к воротам.
А там меня ждал Жловис, он мне издали еще и закричал:
— Прости, Дэйка, тебя выпускать не велено!
Запыхавшаяся, я остановилась перед гоблином и взмолилась:
— Жловис, миленький, а давай, ты меня не видел? Пожалуйста. Я…
Не знаю, что у меня с лицом было, но сжалился даже наш несгибаемый привратник, рукой на меня махнул и сказал:
— Я ж сегодня еще не завтракал! И вот пока я завтракать пошел, ты быстренько… Поняла?
— Спасибо огромное, — искренне поблагодарила я.
— Да чего уж там, — Жловис расплылся в улыбке. — Только мимо площади не ходи, там сегодня бои будут.
— Хорошо, — уже убегая, ответила я.
На улицах царило оживление, вполне характерное для четвертого выходного дня месяца — в это время в городе была ярмарка, на которую съезжались все из окрестных поселений. Мы с Тоби в такие дни бродили по рынку, закупались на весь месяц, и мне вдруг очень захотелось пойти туда, где шумела река голосов, найти Тоби и провести этот день с ним… Но в мешочке на поясе позвякивали браслеты, в нашей конторе ждал Юрао, а где-то на горизонте маячили сложности с лордом-директором, и я поспешила вверх по главной улице.
Еще издали на фронтоне нашей недвижимости (нашей — потому что Юрао сразу совладение оформил) я разглядела невероятную надпись: «ДэЮре — профессиональный частный сыск!» Надпись была выведена золотыми буквами на черном дереве, внимание привлекала сразу, и многие поворачивали головы, вчитываясь в название.
Что-что, а запомнят нас теперь точно.
Вообще дом был небольшой, одноэтажный и непримечательный, но в самом центре, на главной улице Ардама. В двух шагах отсюда располагалась центральная площадь.