Первое, что я начала искать в уже знакомой и понятной книге магистра, было то самое проклятие Забвения — Хагаэро Тшха. А еще я вдруг подумала: что, если этим проклятием неугодных сановников убирал не император, а императрица? Ведь проклинал же их кто-то? Да и сведения о Связующем проклятии тоже кто-то эльфийке Лаллиэ дал… И это возмущенное императорское заявление о том, что он устал от обвинений… И подумалось мне еще: а что я вообще знаю об императрице?
— Дара! — не отрываясь от книги, позвала я.
Дух смерти явилась почти сразу, уселась на моем столе, молча ожидая вопроса.
— А где сейчас императрица?
Чуть сощурив глаза, Дара неожиданно резко произнесла:
— Никогда не лезь в это!
— Вообще! — прошипела Дара и исчезла.
Почему-то после этого я взялась за работу свою и Янки, написала обе, а потом взяла новую тетрадь и стала… выписывать все заклинания противодействия, все, какие были, вплоть до снимающих проклятия десятого уровня.
Зачем я это делала? Ответить было сложно, просто это казалось важным. А быть может, сработало деревенское «чтоб было». К тому же будет что учить в дороге, а путь предстоял не близкий. Так что старательно находила и переписывала заклинания.
А их там оказалось немало…
Потом приходила Дара, утаскивала котенка на улицу, он с моих колен слезать не хотел, мяукал и царапался, но его все равно унесли.
Затем снова пришла Дара, долго стояла надо мной, в итоге произнесла:
— А ничего, что уже рассвет?
Я оторвалась от книги, из которой переписывала дивный коктейль из трех заклинаний уничтожения, коий, по определению, должен был убивать умертвие, кивнула и вернулась к переписыванию.
— Ты и Тьер — два сапога пара, — вдруг сказала дух смерти. — Когда он находит что-то важное, с его точки зрения, он тоже забывает обо всем на свете и работает сутками напролет.
Я, улыбнувшись, продолжала писать, а Дара, устроившись на столе, продолжила свои рассуждения вслух:
— Знаешь, это удивительно, но вы как две родственные души, и чем дальше, тем больше я думаю о том, насколько вы похожи…
Вскинув голову, я посмотрела на Дару и спросила:
— А у лорда-директора было много женщин?
Возрожденная сводня улыбнулась и растворилась в пространстве. Обидно, с другой стороны, я и так знала ответ — много. Явно очень много, что не удивительно совсем.
И тут над ухом прошептали замогильным голосом:
— С тех пор, как увидел тебя, — ни одной. И что-то мне подсказывает — ты так и останешься для него единственной.
Дара потянулась, властно забрала у меня книгу Тесме и скомандовала:
Сижу, улыбаюсь и думаю о ее словах, потом прошептала:
— За что? — не поняла дух смерти.
— За те два «да», — была вынуждена признаться я.
Она пожала плечами, подмигнула и исчезла, на этот раз окончательно.