И тут заговорил наследник гоблинской империи:
— Лорд Эллохар, а разве вот эта адепточка она из… ваших?
Магистр Смерти повернулся ко мне, насмешливо вздернул бровь и полюбопытствовал:
— Риате, мы обзавелись международными знакомствами, да? — и издевательски протянул: — А ты далеко пойдешь…
Поднялся с пола и Юрао, встал, аккуратно оттеснил меня от лорда Эллохара и так, словно невзначай, сказал:
— Нет, вы останетесь, — продолжал издеваться магистр.
— Да, знаете ли, нам штаны протирать некогда, дел невпроворот, — не отстал от него Юрао.
— Ага, сдохнуть там повторно — достойное занятие, офицер Найтес, — съязвил Эллохар.
— А то! Мы, Ночные стражи, знаем толк в героической смерти, — ничуть не смутился мой партнер.
Вспыхнуло синее пламя.
Когда оно угасло, мы оказались в странном круглом помещении под облаками, и директор школы Искусства Смерти вернулся к прерванному разговору:
— Это я заметил, что толк в героической смерти вы знаете, Найтес. Красиво у вас получилось — смерть в объятиях возлюбленной… сплошная романтика, — несмотря на улыбку, взгляд у лорда Эллохара какой-то неприятный встал, страшный и пустой.
— «Возлюбленной»?! — издеваясь, протянул Юрао. — Нет, магистр, притащить любимую женщину на место преступления — на это только вы, поклонники Смерти, способны, а мы с партнером расследование вели.
— Да неужели? — директор Школы Искусства Смерти обошел дроу и, пристально глядя на меня, задал вопрос: — С первого раза ты не понимаешь, да, Риате?!
Сказать по правде, лорда Эллохара я боялась. Очень. Потому что, несмотря на улыбки, подчеркнуто веселый нрав и любовь к ехидству, в нем было что-то не просто страшное, как в лорде Тьере, а по-настоящему жуткое! И судя по взгляду, директор Школы Искусства Смерти, что-то крайне жуткое сейчас собирался сделать со мной.
Сглотнув, я попыталась заговорить:
— Понимаю, — оборвал меня магистр. — Не визжи только, пожалуйста.
Последнее, что я запомнила, это как Юрао бросился ко мне, но на его пути, откуда ни возьмись, возникли два адепта Смерти и… дроу не успел ничего сделать.
Зато успела перепуганная я, в ужасе глядя на светящуюся ладонь, которую лорд Эллохар протянул к моей голове.
— Тэека акахаа аэт гмесеа! — выпалила на одном дыхании.
И длань магистра угасла, а сам он округлившимися глазами взбешенно посмотрел на меня и только выдохнул:
— Простите, пожалуйста, — простонала я, глядя на белеющего лорда, только что одаренного мною острым приступом ревматизма.
— Ну, Риате! — прошипел он.
И стоило пошевелиться, как заскрипели все суставы магистра.
— Простите, — мне так стыдно было. — Я же испугалась… а вы руку ко мне тяните, а она светится…
— Да? — взревел лорд Эллохар.
— Да, — пролепетала я.