— Дээээээй? — удивленно понеслось мне вслед.
Но я не слушала, и отвечать не собиралась. Обогнув по тропинке административные здания академии, я направилась к директорскому дому, особняком стоявшему в окружении старого сада.
В двери я стучала долго и настойчиво, но мне никто не ответил, и открывать так же не спешили. С тяжелым вздохом, я сгрузила сумку на порог, обошла колонну, потянулась и с радостью нащупала маленький ключик на резном орнаменте мраморного украшения. Именно этим ключом я пользовалась, когда приносила спиртное прежнему директору, и замечательно, что наш новый руководитель, о нем так ничего и не узнал.
Дверь послушно открылась, со стоном подняв сумку, я вошла в темное помещение. Разулась у двери, сняла пальто и повесила на вешалку. Затем стараясь не кряхтеть под весом продуктов, в темноте прошла к столу, переставила сумку на него, и, шагая на ощупь в темноте, направилась к спальне. Свет, кстати, горел только там. Тусклый, едва заметный в тонкой щелочке из-под двери. Подойдя к спальне, я снова постучала. В ответ тишина. Глубоко вздохнув, я решительно открыла дверь и вошла.
Полностью одетый, и даже в сапогах, бледный, с темными кругами под закрытыми глазами, с заострившимися чертами лица и тяжелым, слышным даже на расстоянии полутора десятков шагов дыханием. И почему он к лекарям не обратился?! Бездна, он же почти… Я побежала к постели, уже не задумываясь ни о собственных действиях, ни о смущении, ни о том, что я отчетливо помнила эту постель, и лорд Тьер сейчас лежал на том самом месте, где еще в обед была я.
Но едва я приблизившись, попыталась коснуться его лица, магистр пришел в себя мгновенно. Движения и моя рука перехвачена за запястье, так и не успев коснуться его, вслед за этим медленно, тяжело открылись глаза. Затуманенный взгляд лорда директора недоуменно скользнул по мне, а затем я услышала глухое:
— Это хорошо, что вы меня помните, — я попыталась улыбнуться, и почему-то добавила, — теперь есть надежда на то, что не убьете… Я не это хотела сказать.
Лорд Тьер отпустил мою руку, закрыл глаза и приказал:
— Да, господин, — покорно ответила я, присматриваясь к пятну алой крови, заливающему некогда белоснежную простынь. — Уже ухожу.
Ушла я в соседнюю комнату, нашла свечи, зажгла, потом привычно шагнула к неприметному шкафу у дальней стены, достала ножницы, бинт, спирт, мазь для заживления ран и вернулась в спальню.