Знаешь его?»
Так как Жловис стоял все тут же, буравя меня хитрым взглядом, я поняла, что ответ придется писать сразу, поэтому написала: «Мастер Крус работает в мясной лавке, принадлежащей почтенному гному Рошату уже много лет. У него жена из лесных. Четверо сыновей и две дочери на выданье. Девушки обе очень красивые, старшая, Арроша, часто по вечерам ходит в лавку мастера Гроваса, за скисшим ягодным вином, его используют как маринад для некоторых сортов мяса. Если предположить, что тролль увидел красивую девушку и домогался ее, не удивителен поступок Круса — у вервольфов честь жен и дочерей превыше всего. Вероятно, Арроша прибежала домой, рассказала о случившемся, отец и нашел тролля по запаху, а нюх у оборотней сами знаете какой».
Я подумала еще немного и приписала:
«Очень жаль, если мастера Круса казнят за убийство, которое его заставил совершить долг чести».
Когда Жловис все так же важно ушел, магистр Тесме не удержался от вопроса:
— Что же такого важного было в том послании, адептка Риате, что вы посчитали необходимым писать ответ тотчас же, несмотря на мою лекцию?
Пришлось ответить предельно правдиво:
— Жизнь, магистр Тесме.
У профессора был такой удивленный взгляд, что пришлось пояснить:
— Вчера на практическом занятии мастер Окено водил нас на место преступления… — Адепты почти поголовно начали зеленеть. Я выдержала паузу, потом продолжила: — Там был убит тролль, и на шее у него такой ровный порез имелся…
Половина нашей группы подскочила и рванула к двери, не спрашивая разрешения у профессора. Тесме сопроводил их побег хитрой ухмылкой, и всем оставшимся стало ясно — с первого раза зачет беглецы точно не сдадут. Ну а потом взгляд серых глаз вновь вернулся ко мне, и пришлось продолжить:
— Я сделала предположение по поводу профессии убийцы и оказалась права, о чем сообщил мне мастер Окено. Он также назвал имя совершившего преступление и поинтересовался, не знаю ли я его. Так уж сложилось, что за четыре года работы подавальщицей я знаю очень многих в Ардаме.
Профессор задумчиво кивнул и вернулся к теме занятия. К слову, мы проходили проклятие мгновенного действия «Смерч». Но едва он прошел к доске, как Ригра, которая вполне нормального зеленого цвета была, ехидно поинтересовалась:
— Что, Дэйка-подавальщица, в своей жизни столько блевотины слизывать с пола пришлось, что трупы уже не впечатляют?!
Я откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и тоже без особой доброты ответила:
— Внутренности — ерунда, а вот наткнуться на труп в момент его поедания умертвиями — это да, весело было… Особенно когда из его живота, через рваную рану на шее, вино потекло с остатками ужина…
Ригра подорвалась с места и выбежала из аудитории, едва не сбив тех, кто в нее как раз возвращался.