Но этот можно было «дарить» ранее, сейчас он активно проявляет принадлежность роду. Все-таки магия рода, насколько я могу судить, связанная с магическим усилением наследственности, так что можно сразу предположить — имеет отношение к великим родам империи.
Юрао бросил на меня насмешливый взгляд, но лично я в данный момент просто очень внимательно слушала.
— Придется оставить его здесь, — продолжил лорд Шейдер Мерос.
— Он, судя по тающему снегу, нагревается, — резонно подметил старший следователь Окено. — Сугроб здесь значительный, так что артефакт ваш снег протопит, попадет на гору, будет греться и дальше, сползет по склону вниз… Потом не найдем.
— Да, он греется, — Шейдер протянул руку, подержал раскрытую ладонь над медальоном, не касаясь его. — И сильно. Странно это…
— Почему странно? — влез в разговор Юрао.
— Потому что так артефакт реагирует на приближение истинного владельца. — Шейдер убрал руку. — И он будет нагреваться все сильнее, пока не попадет в руки того, кому принадлежит.
Окено хмыкнул и нехотя спросил:
— Придется оставить его здесь?
— Без вариантов. — Глава Ночной стражи поднялся. — Он сейчас в состоянии, когда даже прикосновение способно навредить, и сильно, каждому, кто к нему прикоснется. Идемте, я оповещу императора о случившемся, но сейчас следует разобраться с трупом.
А мы с Юрао остались рядом с медальоном, причем дроу продолжал бросать на меня хитрые взгляды. В итоге я решительно сказала:
— Да брось, он твой. — Юрао подошел, наклонился над вещицей. — Серьезно, Дэй, он идентичен твоему обручальному колечку и явно собрат того медальона, который ты по дурости отдала Тьеру. Точно собрат, только чуть меньше, как… как женская модель. Напарник! Так он действительно твой!
Я огляделась — лорд Мерос паковал труп в специальный магический кокон, офицеры возвращались с осмотра, сообщая о результатах, которых, и так уже ясно, нет совершенно.
И тут Юрао прошипел:
— Дэй! Дэй! Да смотри же ты!
Я посмотрела и застыла — медальон, уподобившись змее, кулоном вперед, полз!
— Бери, я сказал, — прошипел дроу, — остальные решат, что он под снег провалился. Бери, Дэй!
Какое там — ко мне ползла золотая змея! Пусть и медальон, но выглядело жутко. И оно, извиваясь, двигалось ко мне! В общем, я на шаг отошла.
Юрао невежливо сообщил, что по поводу меня думает, а медальону:
— Ползи, я в тебя верю. Тьер дополз, и ты не подкачаешь.
— Лорд-директор ко мне не полз, — прошипела я, глядя на ускорившийся медальон.
— Он полз не к тебе, он полз на тебя, — Юрао хохотнул, но тут же умолк под удивленным взглядом Шейдера.