И в этой тишине отчетливо было слышно, как Тэва выдохнула:
Гуль, понявший, что дальше таиться бесполезно, взревел и бросился на нас.
— К бою! — рявкнул Алвис.
“К бою”? А разве он не должен, как преподаватель, нас защитить?!
Пока я отвлеклась, чтобы подумать, Шед и Илька ударили, почти слитно атаковав гуля.
Гуль вильнул влево-вправо, и веерная атака Ильки прошла верхом, а “кулак Тьмы” Шеда — правее, всего-то пропахав твари бок.
Дейв ударил с секундной задержкой, гуль ушел в сторону.
Я лишь на миг оглянулась на Ала, успев заметить, как дрожат руки у Тэвы, пытающейся что-то сплести…
Рывок — гуль ближе. Ощеренные клыки, тягучая слюна в углах пасти, мышцы валунами и синюшная шкура. Все видно лучше, чем на картинке в учебнике нежитиведения.
Рывок! Тварь раскрыла пасть, и сине-черный язык — ковровой дорожкой на пути в пищевод.
И этого мои нервы не выдержали. С боевым кличем “И-и-и-и-и-и!”, я влепила по твари чем-то… Чем-то влепила.
Получилось даже лучше, чем в мертвецкой: в этот раз я оформила силу в заклинание, и корявое подобие “Стрелы”, угодив гулю в морду (мерзкую испугавшую меня морду!), прошило его насквозь и с грохотом снесло одно, два, три, четыре… четыре надгробия. А, нет, три: четвертое только надкололось.
Оглядев картину побоища — туша гуля, изрытый нежитью и заклинаниями газон, осколки черного и розового гранита — Ал цокнул языком и занудным, утрированно наставническим голосом отметил:
— Избыточное вложение сил, адептка Релей…
И, обведя нас всех взглядом, с потрясающе неуместной жизнерадостностью выдал:
— Чего замерли? Валим-валим-валим! Сюда сейчас вся городская стража примчится!
И, подавая нам пример (как и надлежит наставнику), припустил первым — только черная коса в воздухе свистнула.
Как мы бежали! О, Свет и все Предки, я в жизни так не бегала, и, надеюсь, никогда не буду больше так бегать!
Кладбищенскую ограду одолели в один миг — и даже если бы меня Ал не подсадил, уверена, я бы перемахнула ее белкой.
Все же, занятия по физической подготовке не прошли даром!
Короткий забег по ночной столице, невнятная подворотня, исписанная светящимися символами — и в портал обратно мы нырнули с невиданным доселе энтузиазмом.
Вывалились из него под стенами родной академии, и обрушились на траву кто где стоял, пытаясь отдышаться.