— Или она не адептка? Нет, если не адептка, то ты бы в Академии столько времени не торчал… значит, все же адептка! Готов стать папой?..
Я снова возвел глаза к потолку. Потолку с высоты на мои страдания было глубоко плевать. Протянул Минке бокал и сам плюхнулся в кресло, вытягивая ноги.
С Адаминой нас связывали глубоко дружеские отношения. Иногда глубокие, иногда просто дружеские. Первое — как правило, когда в какой-то момент период одиночества у обоих затягивался, и хотелось просто приятно провести время в компании того, кто во-первых, точно сделает тебе приятно, а во-вторых, не вынесет при этом мозг.
Про собственный мозг я, правда, пожалуй, погорячился.
Она за справедливость и выносит мозг абсолютно всем в равной степени без исключений и преференций.
Драконица, абсолютно не смущенная отсутствием ответа, тоже перебралась в кресло. Вся ее фигура выражала ленивую расслабленность, и только глаза рубиново сверкали в отсветах камина, выдавая крайнюю степень заинтересованности.
— Ну кто-о-о? — не выдержала она.
— Не скажу, — я хмыкнул в бокал.
— Сама догадаюсь и доложу Эйнару!
— Если я тебе скажу, то ты доложишь ему еще быстрее. Я знаю, что он пообещал награду тому, кто укажет на симпатичную мне девицу.
— Вот еще, — расфырчалась Адамина. — Я творю гадости бескорыстно!
Покачав вино в бокале, я сделал небольшой глоток, почти не ощущая вкуса.
— Что с тобой? — драконица подалась вперед, вглядываясь в мое лицо.
— Что тебя гложет? Я сомневаюсь, что “предательство” Эйнара. Вы с ним напару в игру “переиграй Тересу” играете, как уличные мальчишки в пиратов — за уши не оттащишь.
Я помолчал, глядя на огонь и снова прокручивая в голове сцену на кладбище.
Нет, мне определенно не показалось.
Но так не бывает, верно?
— Адамина, ты же старше меня, верно?
— Хам! — возмутилась травница. — Ну да, а что?
— Тебе когда-нибудь встречались люди с магическим потенциалом, близким к драконьему?
— Насколько близким? — Насторожилась Адамина, мгновенно уловив, что мое состояние и вопрос — неспроста.
— Помнишь Харгена? Вот повыше, чем у него.
Адамина озадаченно помолчала. Потом хмыкнула:
— С одной стороны, Харген — мозгляк. Сопля зеленая.
Я мрачно продолжил ее мысль:
— А с другой стороны — это драконий мозгляк и сопля.
Старая подруга кивнула:
— Да. И таких, как твоя драгоценная правнучатая племянница, он штук пять спокойно положит.
— Во-первых, упаси нас Небо от пятерых таких, как Тереса. А во-вторых, Харген и одну её не вывезет: умишком не вышел тягаться.