Иллирия выпрямилась и фыркнула шепотом:
— С чего бы нам ее навещать? Никто из нас с ними даже в одной группе не учится!
— Ну, положим, некромантия у нас совместная. И вообще, скажем, что фифа с ней дружит! — легкомысленно отмахнулся Дейв. — А ночью, толпой и под “совиным взором” идем, потому что фифа робкая, днем боится!
— Фифа? Боится?! — Изумилась Илька.
— А драконы что, настолько хорошо ее знают, что ли?
Друзья говорили об этом так обыденно, как будто моя беспримерная отвага была самоочевидна и бесспорна.
Я опешила настолько, что даже растерялась на мгновение, что отстаивать в первую очередь: свою законную репутацию нежнейшей девицы рода Рейон дю Солей, прозвище или право на неприязнь к темной.
— Ну уж нет, не хочу я с ними дружить, — фыркнула я, определившись с приоритетами. — Если уж они своих проклинают — страшно подумать, что со мной сделают!
— Таких друзей — за хвост, и об мост, — мрачно поддержала меня обычно рассудительная Тэва, хмурясь. — Одна у лекарей, с физиономией, попорченой проклятьем, еще двух из академии выгнали. Позорище!
— Еще какое, — поддакнула я. — Для всех троих.
— А для троих чего? — оглянулся на нас Шед. — Та, которая в лазарете — она ж жертва, ну?
— Высшая аристократия, — пожала я плечами.
И пояснила, сообразив, что им это ничего не объясняет:
— Для высших родов и то, что одна позволила себя проклясть, и то, что две другие позволили себе попасться — одинаковый позор.
— Странные люди они там, в этих высших родах!
— Куда уж страннее, — поддержала Шеда Илька. — Приперлись в академию, смотрят на всех, как на удобрение, а сами втихомолку проклинают друг дружку. Я бы, на месте наставника Алвиса, сто раз подумала: вдруг у аристократок не только с конкурентками принято разбираться сурово? Вот так не купишь ей чего, или там, домой навеселе разок-другой придешь — и готово, пиши пропало: твоя благородная супруга уже молодая вдова… Не-е-ет уж, я тоже не хочу с высшими дружить!
— Ладно, — уступил Дейв, — тогда скажем, что хотим помочь. Фифа, ты же Свет! Вы людей любите — вот ты и хочешь предложить свою помощь!
— Ага, а ночью и тайком — чтобы лекари холку не намылили! — жизнерадостно поддакнул Шед.
Я бы закатила глаза, но ночью всё равно никто не увидит.
— Ладно, мы идем к темной наносить ей помощь и причинять лечение, потому что добрые, — покладисто согласилась с новым предложением. — Тайком, потому что осторожные.