В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
Вот мне сейчас кажется или ему самому не терпится избавиться от этих двоих? Делегировать, так сказать, головную боль верноподданному.
* * *“Твою мать!”
Если бы мог, то выразился бы крепче и вслух, когда стоящий передо мной Дитрих Орманский играючи создал заклинание второй ступени, призвав столько хаоса, что Шанталь еле успела его нейтрализовать. Вот поэтому начинающим магам запрещено создавать сложные заклинания — они плохо себя контролируют, а хаос этим пользуется, вплетаясь в магию и давая такой откат, что за нарушение правила студент легко может заплатить жизнью.
Если захочет, будущий монарх может овладеть пятой, а то и шестой ступенью. Но только если у него будет равный по силе партнер, способный нейтрализовать хаос. Для этого нам и нужны маги-Разрушители, такие как Шанталь. Они могут видеть плетение и убирать из него нити хаоса, спасая мага-Создателя от последствий заклинания.
Признаюсь честно, я рассчитывал, что Дитрих не справится. Теперь осталась лишь надежда, что не справится его невеста, а без неё он никуда не поедет.
— Поздравляю, вы имеете высокий уровень дара и можете быть приняты в Академию Алых песков!
Стоящий напротив меня наследник просиял, картинно провел руками по светлым волосам и бросил такой взгляд на Шанталь, что будь на моем месте пылкий влюбленный, отношения между Алыми пустынями и Орманским королевством уже перешли бы в состояние войны.
— Теперь вы, леди Азнавер, — обернулся к рыжей, но её не оказалось на месте. Вот только что стояла за спинкой королевского кресла, а теперь где?
Даже проводя испытание для наследника успел заметить, что это рыжее существо совершенно непоседливо.
— Я здесь! — голос сзади заставил обернуться.
На полных губах хитрая улыбка, глаза цвета янтаря прищурены, как будто ждут муху, способную угодить в них и залипнуть навечно.
