В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
При самом печальном исходе событий, Дитриху Орманскому придется, наконец, вырасти и взять на себя управление государством. Разумеется, если мы доберемся до столицы живыми.
Он закончил свою пугающую речь и коротко поцеловал в висок, пытаясь меня успокоить. Молодец, сначала напугал до чертиков, а теперь успокаивает или это план такой? В любом случае сработало. В его руках я чувствовала себя уверенно и спокойно. Верила, что он не бросит и поможет, сама не знаю почему.
— Всё будет в порядке, Эви. Я поеду с вами и возьму несколько надежных людей из охраны.
Я верила ему так отчаянно, что готова была шагнуть следом прямо с этого балкона. Точно знала: подхватит и не позволит упасть.
— П-простите, — к нам заглянул бледный и взъерошенный Пьер Лагро. Судя по тому, что он был без костюма, куратор этой ночью не планировал веселиться. — Срочно! Взлом защит-ты ак-кадемии. Нужна ваша п-помошь! Ст-туденты п-подвергнут-тся оп-пасности! Г-говорят это п-пустынные разб-бойники!
— Да чтоб тебя! — выругался Реймонд и пристально глянул в зал, выискивая взглядом Шанталь и Дитриха.
— Х-хорошо, ректор! — Пьер вытянулся по струнке, не иначе как от осознания важности своей миссии. Поправил очки и смущенно мне улыбнулся, как бы извиняясь, что мне придется провести некоторое время в его обществе.
В толпе недалеко от входа мелькнула светлая голова Дитриха, к нему как раз подошла Шанталь и начала быстро что-то говорить. Тассилия стояла рядом с ними и бледнела на глазах.
А ректор все еще медлил, глядя на меня. Он будто вел борьбу в душе, готов был пожертвовать всеми студентами, лишь бы не оставлять меня одну. Куратора он боевой единицей явно не считал.
Не знаю как Эйр Хан, а я не прощу себе, если будут случайные жертвы.
— Иди, — выдохнула и коснулась локтя Реймонда.
— Эви, — в его зеленом взгляде я увидела бесконечное чувство вины, восхищение и любовь. — Ты никогда не станешь женой Дитриха Орманского. Тебе никто не причинит зла. Обещаю. Я никогда тебя не отпущу.
Под удивленным взглядом Пьера Лагро ректор академии коснулся моих губ коротким, нежным поцелуем и быстро ушел в зал.
