В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
— Это не та книга!
Я закатила глаза и материализовала другую книгу, ту самую, с нравоучениями, которую мне пришлось конспектировать.
— Но её тоже написала я, — кокетливо добавила старушка. — Даже картинки собственной рукой рисовала! Всё на личном опыте!
У меня из рук упал том Св.Иванны, но его вовремя подхватил Дитрих. Я не могла отвести взгляд от Лючии — истинного воплощения зла.
— Я поняла, — прошептала пораженно, — вы просто любите насиловать: либо мозг, либо тело.
— Либо всё сразу, — подтвердил Реймонд, с неудовольствием посмотрев на свою родственницу.
— Знаешь, — задумчиво протянул Дитрих жене, разглядывая картинки в “Нравоучениях”, — в чепце мы тоже попробуем.
— Только лодыжки прикрывать не заставляй! — весело добавила принцесса Орманская, и гости разразились веселым смехом.
Думаю, эту свадьбу запомнят надолго. Особенно после того, как священник преклонил колено и публично сделал предложения Лючии Фон Давилас, напрочь забыв о собственном обете безбрачия.
Эпилог 3. Будничный
Четыре года спустя
Эвика Эйр Хан
В коридорах академии кипела жизнь, я шла по ним медленно, пытаясь навсегда запомнить годы, проведенные здесь. Самое счастливое время моей жизни. Из-за поворота выбежал незнакомый мне первокурсник и едва не сбил с ног.
— С ума сошел? Осторожнее!
Увы, парень умчался дальше, не обратив на меня никакого внимания. Инстинктивно прижала руку к животу и успокаивающе погладила.
"— Ничего, как только твой папа узнает, по академии все буду ходить медленно и аккуратно. Думаю, им запретят даже чихать.
Только что целитель дал однозначный ответ по поводу моих утренних недомоганий — скоро у меня появится малыш. Эта мысль заставила испугаться, забиться сердце быстро-быстро и в одно мгновение стать самой счастливой.
Теперь мне предстояло осчастливить Реймонда. В кабинет ректора я шла нарочно медленно, не в силах отнять руки от живота. Кажется, одно неудачное движение и едва зародившаяся во мне жизнь погаснет.
Еще на подходе к кабинету ректора, я услышала громкие возгласы недовольства. В приемной обнаружились близняшки Арванс, Арко Малович и Эштон фон Ливинс. Из кабинета вышла секретарь, пока она не закрыла дверь, я успела заметить несколько преподавателей, на повышенных тонах разговаривающих с Реймондом.
