В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
И вот, когда я уже почти решилась на свое злодеяние, дверь с грохотом открылась и оттуда, кипя от гнева, выскочил мой дорогой венценосный жених.
Бросив на меня раздраженный взгляд, принц едва не сбил меня с ног и помчался в наши покои. Мне, увы, пришлось следовать за ним, как привязанной к ноге собачке. Спасибо проклятию рода, приковавшему меня к этому недоумку незримыми путами — мы не могли находиться друг от друга более чем на расстояние десяти шагов. Влетев в гостинную, Дитрих Орманский развернулся ко мне и посмотрел так, словно это я была причиной всех его несчастий! Хотя недалеко от истины.
— Как же все остахрулело!
Я изогнула одну бровь и усмехнулась, догадавшись о “тягостях” его высочества.
— Что, отец опять наседает по поводу учебы? Дитрих, тебе двадцать лет! Возьмись, наконец, за голову, выбери академию по вкусу и начни учиться! Наследнику престола недостаточно домашнего образования, нужно что-то посерьезнее.
— А чего ты такая дерзкая? Ты же понимаешь, что если пойду учиться я, то со мной пойдешь и ты?
Я пожала плечами и взглянула в окно: солнце заливало раскинувшийся сад, время уже перевалило за полдень. Наша нерушимая связь была еще той головной болью! Пойти учиться? Может, это не так уж и плохо. Буду общаться хоть с кем-то, кроме этого блондинистого недоразумения, которое, как пить дать, вгонит королевство в кризис сразу, как только придет к власти.
— Эви, ну как можно пойти учиться, когда кругом столько привлекательных особ? — уже более мягко спросил принц и плюхнулся на софу, мечтательно глядя в потолок — Блондинки, брюнетки, рыжие! — Тут он осекся, взглянул на меня и добавил: — Хотя нет, рыжих из списка исключим. Но вот остальные, будь то покорные или дерзкие, веселые или ранимые.
— Избавь меня от подобных разговоров, — поморщившись, попросила я. — У меня рассказы о твоих похождениях уже вот где, — провела ребром ладони по шее. — Бесит!
— Ревнуешь?
— Вот еще! Просто не очень-то приятно находиться в соседней комнате и слушать все эти охи и вздохи.
— А что ж ты слушаешь, а не ставишь защиту от магической прослушки?"
"— Вот сам и ставь! — рявкнула я.
