Я переоделась в белый костюм, так соблазнительно обтягивающий мою пятую точку, что Тассилия умерла бы от зависти, и отправилась на занятие по фехтованию. Администрация академии считала, что каждый маг должен быть в прекрасной физической форме и уметь постоять за себя без применения магии. Я ничего против не имела: уроки фехтования нам с Дитрихом преподавали еще во дворце, и я прекрасно владела шпагой.
В женской раздевалке разговаривали исключительно о принце. Я специально переоделась заранее, чтобы положить вещи и уйти, избежав подобных бесед. Но мне не удалось. Одна из однокурсниц подошла ко мне и прямо спросила:
— Дитрих — принц? Кажется, он напоминает мне портрет наследника одного из королевств. Я видела его очень давно, но...
Быстро же они его вычислили! Но моя главная задача — как можно дольше хранить секрет. Все присутствующие в раздевалке застыли и с любопытством посмотрели на меня. Интересно, если я сейчас скажу “фас” — они все кинутся на него и порвут на Дитрихов поменьше?
— Ди — принц? — истерично протянула я, приподняв брови. — Да какой он принц? Вы приглядитесь к нему: бледный, невзрачный, да ещё и альфонс...
— Альфо-о-онс?! — вместе воскликнули девушки, в том числе и близняшки.
— А то! Он буквально живет на те средства, которыми обеспечивают меня родители, — со вздохом призналась я. — Они не знают, а мне — стыдно признаться. В общем, если вы принимаете его ухаживания, то на красивые подарки не рассчитывайте.
Девушки призадумались и, поблагодарив, продолжили переодеваться. Белая форма для фехтования была почти приличной, но все равно каждая девушка, выходящая из раздевалки, удостоилась особенно долгих взглядов от мужской половины нашего курса. А затем пришла наша очередь глупо улыбаться и краснеть, потому что в зале появился он — воплощение девичьих грез: высокий, широкоплечий, в черной форме, разительно выделяющей его на фоне бледных курсантов. Рубашка слегка расстегнута, внимание приковывает к груди не столько массивный медальон с рубином, сколько красиво очерченные мышцы мужчины.
Светлые вьющиеся волосы преподавателя были распущены и лежали мягкими волнами на плечах. Легкая щетина ему только шла и придавала шарма, а раскосые миндалевидные глаза голубого цвета манили своим взглядом.
Без сомнений, пустословий и споров девушки единодушно решили: Яркон Лираль — самый прекрасный мужчина на свете!
Как только сей вывод был сделан, девушки выпрямились, откинули волосы назад и, картинно виляя бедрами, направились к ровной шеренге парней, выстроившихся по росту напротив преподавателя. Даже мне перед таким мужчиной хотелось томно вздыхать, кокетливо опускать глаза и невзначай наклониться, демонстрируя достоинства “лицом”, а я делала конспекты самого сборника “Нравоучений Св.