Ушла в самый разгар танцев в туалет, но даже заходить не стала — прошла мимо и скрылась через запасной выход.
Может, это трусливо и глупо, но я достаточно побыла — целый час после инцидента. И шепотков за спиной наслушалась, и взглядов недовольных и завистливых поймала немало. В общем, хватит.
Честно, я боялась, что кто-то заметит мое отсутствие и примется догонять и донимать, но ничего подобного, до общежития я добралась без происшествий. Кивнула вечерней привратнице, взбежала на свой этаж, зашла комнату, заперла дверь, прошла несколько шагов к столу, ища глазами что-то тяжелое.
Клинок взмыл в воздух сам собой — не помню, чтобы его вызывала. А следом за ним сверкнул красным и взлетел будильник. И оба предмета понеслись в дверь со скоростью воздушных серпов.
Кинжал воткнулся в дверь, пробив ее почти насквозь, а вот несчастный будильник, возмущенно звякнув, разлетелся на части.
Я, тяжело вздохнув, подошла к двери и с огромным усилием вытащила нож из деревяшки. Повертела несчастный предмет в руках — вроде с ним все в порядке, даже не затупился. Присела, разглядывая запчасти от испорченных часов. Думать о том, каким образом я запустила в дверь незачарованный будильник, не хотелось вовсе. Хотелось, чтобы этого всего никогда не было."
"Не знаю, подчиняясь ли моему последнему желанию или еще чему, но лежащие на полу железяки задвигались как диковинные червяки, стараясь сплестись, спаяться вновь. Ничего у них, конечно, не получилась, и эта куча мала из металлических запчастей неприятным комком зависла перед моими глазами, будто ожидая приказа.
Подчиняясь какому-то порыву, я двинула рукой, и комок плавно и аккуратно полетел к мусорному ведру, на дне которого и распался на части окончательно.
И только после этого я заметила, как по губам и подбородку течет что-то теплое и вязкое. Опустила голову вниз и увидела, что на груди все мое платье уже просто пропиталось кровью.
Быстро определив, что та идет из носа, я его зажала и присела на кровать. Выходить из комнаты не хотелось, сильно клонило в сон, будто я зачаровала с десяток предметов — такая потеря сил. Но если меня в таком виде, с кровавым пятном на груди, спящей заставит Марьяна, она точно поднимет шум, подумав, что меня убили с особой жестокостью.
Даже мне самой было не по себе от того, сколько крови натекло. Так что я, немного посидев, переоделась в халат, с неудовольствием констатировала, что платье погибло окончательно, вытерла, как могла, носовым платком лицо, шею и грудь и пошла приводить себя в порядок, искренне надеясь никого не встретить по дороге.
— Нет, ты видела эту выскочку? — послышался высокий голос через тонкую дверь душевой, как только я выключила воду.