Если поделишься, тебе легче станет, вот увидишь.
— С чего ты взял, что это как-то связано с ней?! — огрызнулся Лорго.
— Ты лежишь тут и ненавидишь весь мир. Она бродит с видом покойницы. Несложно сложить два и два.
— Она и есть покойница! — зло бросил он.
— Что ты несёшь?! — испугался орк. — Как бы ты ни был зол на неё, даже думать не смей, чтобы убить её!
— Она уже мертва! — шёпотом заорал Лорго. — Она вампир! Нежить! Дохлятина!
Его снова затрясло от ярости.
— И она тоже? — удивился, но как-то не слишком уж сильно, Ульцан.
— Да! У нас не людская академия, а вампирский притон!
— Тише, — орк приложил палец к губам. — Ещё услышит кто.
Лорго зажмурился, со всей силы шарахнув кулаками по кровати:
— Как же я их ненавижу!
— Вампиров?
— Да!
— И Рондвира?
— Его в меньшей степени.
— Так ты узнал, что Мирэл – вампир, поэтому вы поссорились?
— Я любил её! По-настоящему любил! Предложение ей сделал. Всё рассказал о себе. А она... она оказалась такой же тварью, как он!
— Как Рондвир? — не понял Ульцан.
— ДАГРАТДЕР! — опять заорал Лорго, теперь уже в голос. — Такая же лживая гадина! Сука! Тварь!
— Ты что же, возненавидел Мирэл только за то, что она оказалась подданной Дагратдера? — удивился орк.
— А, по-твоему, этого мало?! — взвился кордакиец.
— Для того, кто действительно любит, думаю, мало.
— Да пошёл ты! — Лорго в ярости спихнул его с кровати.
Лишь благодаря своей природной ловкости Ульцан не шлепнулся задницей на пол.
Лорго закрыл глаза, а когда снова открыл их, орка уже не было в комнате. Вот только уход друга ничего не изменил. Независимо от того, держал Лорго глаза открытыми или закрытыми, перед ними постоянно стоял образ Мирэл. И если он проваливался в сон, ему неизменно снилась она. Её нежные слова, ласки, поцелуи... Он просыпался со вкусом её поцелуев на губах. Потом сразу накатывала жуть осознания, что ничего этого не будет уже никогда. Сердце сжималось до физической боли, грозило разорваться на части. И перед мысленным взором возникал тот последний взгляд Мирэл, в котором сплелись осуждение и боль предательства.
Но это ведь она предала его! Она! Она!
Или всё-таки он?"
"Мирэл столько раз прощала ему его выходки. Поддерживала во всём. Даже пообещала оставить ради него свой мир – она это сказала, Лорго точно помнил, хоть ярость в тот момент уже и застила его разум.
А это ведь, наверное, совсем не просто – отказаться от всего, что тебе привычно... от дома, от друзей. Он сам, на собственной шкуре, испытал прелести жизни в чужом краю, под чужой личиной. Но у него не было выбора. А Мирэл решилась порвать со своим миром добровольно – ради него.
И чем ответил ей он? Последними оскорблениями да лютой ненавистью! Не сумел простить ей принадлежности к расе Дагратдера.