В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
— А если я отвечу на все ваши вопросы предельно откровенно — какая судьба ждёт меня тогда?
— Не в твоём положении торговаться... — усмехнулся вампир.
Он сделал своим товарищам знак тихо покинуть комнату. Пусть пленник попсихует ещё.
Оставив двоих у входа в спальню приглядывать за Шатроски, альтеранцы решили тем временем осмотреть дом.
Вещей прежнего хозяина здесь было явно больше, чем нового. Тому принадлежало разве что некоторое количество одежды. В интерьере Коссир, похоже, не менял вовсе ничего.
Мансарда представляла собой художественную мастерскую — холсты, мольберты, краски... И это наверняка явилось новшеством племянника, а раньше здесь, судя по меблировке, было что-то вроде малой гостиной. Рисовал Шатроски неплохо, но как-то очень неумело, такое ощущение, что никогда нигде не учился.
— Очень странно... — пробормотала Эрли, тоже поднявшись на мансарду.
— Что странно? — поинтересовался Лонгаронель. — Что сволочь, вытворяющая с другими такое, имеет склонность к изобразительному искусству?
— Да, хорошо хоть не натюрморты рисует, — усмехнулась Эрли, обозрев те картины, что стояли на виду. Изображены на них были, в основном, городские виды. На нескольких вампирша без труда узнала лозгорвалльский рынок. Но встречались и рисунки животных, даже пейзажи.
— Может, ты плохо искала? — улыбнулся Зинглар, поняв наконец, куда в процессе осмотра дома от него слиняла возлюбленная.
— Ничего подобного. Я очень хорошо искала! В его кладовке мышь повесилась. Точнее, повесилась бы, если бы водилась хоть одна. И кухня чиста, как помыслы младенца.
— Не уверен, что у младенцев вообще есть помыслы, — заметил Зинглар.
— Так и в его кухне одна лишь давно не тронутая посуда, — доложила Эрли.
— А в погреб не заглядывала? — поинтересовался нахмурившийся Лонгаронель."
"— Погреб столь же опасен для склонных к суициду мышей, как и кладовка.
— И что бы это значило? — растерялся Зинглар.
Глава 8
— Вампир?.. — предположил Лонгаронель. — Причём реально питающийся только кровью?
— Но он ведь живой, — возразил Зинглар.
