В Академии Блонвурт, Джейлис чувствует себя одинокой и преданным учеником. Несмотря на холодные слова Аделестайлов, он продолжает изучать древние таланты, приближаясь к своему заветному мастерству. У каждого студента есть своя история, а Дальгондёр с его загадочными взглядами становится неотъемлемой частью этой непредсказуемой близости....
— Да этого графа казнить надо! — в гневе бросила Тар-Си.
— К сожалению, поздно, — ответил Элестайл. — Он уже умер.
— И ты думаешь, что граф несколько лет держал несчастную эльфийку взаперти в подземелье? — с трудом вымолвила Эльджета. Версия была настолько ужасающей, что просто не укладывалась в голове.
Лонгаронель крепче обнял её.
— Именно так я и думаю, — подтвердил король.
— Но что же стало с Миривэнной потом? — с содроганием спросила Лориин. Что ничего хорошего – сомнений у неё уже не было.
— Очевидно, бедняжка умерла, — выдал Элестайл худшее из витавших в воздухе предположений.
— Это что же, получается, она знала о том, что творил её дорогой супруг?! — вопросил Рондвир.
Король пожал плечами:
— Знала или догадывалась – доподлинно уже не установить. Но мужа, вероятно, боялась как огня. Хотя, может, и просто держалась за его состояние.
— Во всяком случае теперь понятно, почему граф выдал свою бастардку за бастардку жены, — произнёс Дальгондер. — И вовсе он не стеснялся запятнать адюльтером собственную честь – её у него не было в помине. Однако пропавшую эльфийку искали родственники – а тут вдруг появляется бастардка-полукровка. До мифического же эльфа, с которым якобы загуляла графиня, никому не было дела. Полагаю, родичам Миривэнны следует повскрывать могилы на фамильном графском кладбище, — мрачно добавил он.
— Думаешь, граф захоронил её где-то там? — усмехнулся король. — Ох вряд ли. Скорее, прикопал где-нибудь в лесу – где тело даже если бы вдруг и обнаружили, никогда не связали бы с ним.
— А вот не скажи, — возразил ему Лонгаронель. — Граф был, конечно, отпетой скотиной, только на Миривэнне крыша у него, похоже, конкретно поехала. Поэтому вполне мог «любовно» похоронить её на фамильном кладбище.
— Вывод о его, так сказать, привязанности к Миривэнне ты делаешь из факта, что он её похитил и несколько лет держал в плену? — вновь криво усмехнулся Элестайл.
— Нет, вовсе не из похищения, конечно, — язвительно улыбнулся Лонгаронель. — Но он оставил дочь Миривэнны, которая, судя по всему, была очень похожа на мать, у себя. Тогда как, я уверен, у такого скота, каким был граф, ненужного ребёнка рука бы не дрогнула утопить в первом попавшемся корыте и закопать рядом с матерью.
