В Академии Боевых Невест уже стартует первый день. Утро начинается с резкой реалистичности: ведро воды на кровати жарит и выдувает, заставляя бодаться с первокурсницами, которые учатся держать себя в руках и не заснуть после тренировки. Атмосфера острых ощущений и постоянного напряжения создается на страницах этой книги....
Нужно было всего лишь выйти на открытое пространство и возвестить высшим силам свой отказ от их великого дара. Всё.
Было лишь одно крошечное, но очень важное обстоятельство — ты должен быть абсолютно уверен, что хочешь отказаться от своего супруга, иначе будешь несчастен до конца своих дней. Потому что высшие силы разведут тебя с этим человеком навсегда.
И вот теперь я сидела в полумраке библиотеки и пыталась разобраться в себе. Хочу ли я, чтобы лорд Гри исчез из моей жизни?
Я попыталась представить, что это произошло: вот я, Ада Губами, наемница и боевая невеста, служу родине, не покладая рук и ног.
И тут мне стало так горько и обидно, так жалко себя несчастную, что я взяла и расплакалась.
А когда наконец перестала, поставила книгу на место и пошла искать Данмара.
Я нашла его в кабинете. Вошла и прямо с порога заявила:
Я знаю, как избавиться от нерушимых брачных уз.
Лорд отложил письмо, посмотрел на меня и ответил:
— Я тоже знаю. И что?
— Знаете? Но как?… Почему тогда?.. Разве вы не хотите их разорвать?
— Я? Нет, — лорд пожал плечами. — Но если вы захотите, я пойму. И не стану препятствовать. — Он снова взялся за письмо.
— Да как вы можете! — я подскочила к нему, вырвала письмо и бросила его на стол. — Сами сказали, что я вам небезразлична, а теперь…
— Именно поэтому я так и сказал. Хочу, чтобы вы были счастливы. Если наш брак вам настолько противен, то…
— Да нет же! Это он вам противен! Сами сказали, что не хотели жениться!
— За три года многое изменилось, и это вы постоянно думаете о том, как бы избавиться от моего общества. Так вот вам шанс, пользуйтесь. И, кстати, это я рассказал об этом способе вашему приятелю Поркуану.
Это было уже слишком.
— Ну знаете ли! — воскликнула я, бросаясь вон из комнаты.
Сбежать мне не дали, сгребли в крепкие объятья, и голос, ставший почти родным, произнес:
— Не понимаю я тебя, Ада. То ли ты бежишь от меня, то ли ко мне.
— Я и сама себя не понимаю, — прижимаясь крепче, ответила я. — Но ты меня лучше не отпускай.
— Не отпущу, обещаю.
