В Академии Боевых Невест уже стартует первый день. Утро начинается с резкой реалистичности: ведро воды на кровати жарит и выдувает, заставляя бодаться с первокурсницами, которые учатся держать себя в руках и не заснуть после тренировки. Атмосфера острых ощущений и постоянного напряжения создается на страницах этой книги....
Отошел в сторонку и, бросая на меня косые взгляды, вскрыл его и принялся читать послание."
"Губы его шевелились, на лице сменила друг друга целая гамма чувств. А я, глядя на него, думала о том, что принц хитёр — так удачно замаскироваться. Ведь если письмо попадет в чужие руки, никто и не догадается, что П.П. это принц Пильдемариус, а не Пантелеймоний Перемежайтис. Конечно, некрасиво так беззастенчиво пользоваться чужим именем, но идея хороша.
Порк дочитал письмо, оглянулся и заметил, что я все еще здесь.
— А сейчас-то тебе чего? Ответ получить хочешь?
И впрямь дурацкая ситуация, надо было уйти как только отдала, и задумываться в другом месте.
— Спросить хочу, — заявила я и ляпнула первое, что пришло в голову: — ты знаком с писателем Перемежайтисом?
Порк напрягся.
— Допустим. И что?
— А правда, что он похож на лысого гнома?
Порк растерялся, а потом, придя в себя, принялся хохотать.
Так я и ушла под аккомпанемент его смеха, чувствуя себя наиполнейшей дурочкой.
Когда возвращалась, Река в конюшне уже не было.
Следующий день оказался полон сюрпризов.
Глава 4
Глава 4. Все сошли с ума
Сюрпризы начались с самого утра. В начале на полигоне, во время утренней зарядки, капитан Фуксия забыла сделать мне замечание. С фразой “смотреть вперед, а не на меня” за пять лет я успела сродниться, а тут тишина. Я даже старт чуть не пропустила.
Затем во время завтрака меня удивила кухарка — вместо сырников вручила здоровенный кусок сливочного торта и улыбнулась так, словно я ее любимая дочка, которая много лет была потеряна, сильно недоедала и вот теперь нашлась.
Стоило нам с Луноликой сесть за стол, как к нам подсели две бриллиантовые невесты — Шлак и Дружина — и с милыми улыбочками поинтересовались, могут ли пообедать в нашей компании.
Мы прогонять не стали, и остальные семеро, которых они опередили, со злобным шипением разошлись.
Кормят у нас все факультеты одинаково, и гостьи нашего столика, переводя взгляды со своих сырников на мой торт, завистливо вздыхали. И вообще вели себя странно: мялись, жались, хотели что-то спросить, но не могли решиться.
Мы с Луноликой тоже помалкивали, расправляясь с завтраком (тортик я разделила на двоих). А когда закончили, унесли посуду и вышли в коридор, подруга выдохнула:
— Уф, наконец-то, — и достала припасенную булочку. — Мне от этих взглядов кусок в горло не лез. Хочешь? — она протянула мне половину. Я отказываться не стала.
— Как думаешь, что им было нужно? — спросила я, когда мы шли к аудитории.
