Серый едва сдержался, чтобы не почесать свои старые шрамы, зазудевшие на предплечье. Там навеки остались две буквы: И, Т. Инициалы старшего брата, который когда-то вырезал их на теле младшего ради потехи. Забавно, что потом им пришлось отказаться и от семьи, и от фамилии. Серый забыл даже имя, взяв себе новое — Ит.
— Кто был в лодке? — спросил он.
Лысый глянул на него исподлобья, но тут же опустил глаза.
Ит не любил досужую болтовню, да и разговоры в целом. Толку переливать из пустого в порожнее? А вот чарослова уважал. Они несли в себе саму суть явлений, и сейчас этот лысый дурак расскажет всю правду.
— Сур Верум, — произнес Серый, а затем повторил вопрос: — Кто был в лодке?
— Труп, — с усилием сказал лысый. — Тело.
— Чье?
— Мы хоронили Томаса.
— И все, больше не было никого? — другой серый отработанным жестом попытался схватить мужика за волосы и запрокинуть голову, но его пальцы лишь скользнули по лысине, как будто он решил его погладить.
— Никого, — буркнул тот.
Неужели врет?
Ит опустился на колени и заглянул ему в лицо. Глубоко посаженные глаза блестели острым умом, но чаросвета в них не было.
— От чего умер Томас? — спросил он.
Мужик как будто заколебался. Если соврет, Ит убьет его без раздумий. Ведь это будет значить, что тень спрятал артефакт от чар. Это запрещено законом. Законы нельзя нарушать.
Кошка подошла ближе, дохнула лысому в лицо, так что колючие усы оцарапали щеку. Тот содрогнулся всем телом, а на лбу выступили крупные капельки пота.
Пальцы Серого сомкнулись на рукоятке ножа. Смерть будет быстрой.
— Я убил его, — признался лысый. — Это был Первый. Главный среди нас, теней.
Оракулы так и сказали. Ит разжал пальцы и поднялся. Серые брюки измарались, но он никогда не боялся испачкаться. Внешняя грязь — ерунда, важен лишь внутренний свет.
— Отпустите, — приказал он.
Кошка разочарованно подалась назад, а лысый легко вскочил на ноги и скрылся в тумане. Он сказал правду, чарослово не оставило ему вариантов. Он убил Первого, лидера сопротивления. Все равно, по какой причине. Этот мужик с исчерканной головой сделал для равновесия мира больше, чем многие эквилибры.
Ит вновь подошел к кромке берега и склонился. Здесь прошло много людей: в рыхлом снегу остались крупные отпечатки и поменьше, вот со щегольским каблуком, а поверх него — глубокий след лапы с загнутыми когтями. Ставки в игре повышаются.
Лысый не врал, но он попросту мог не знать, что в лодку сел кто-то еще. Чарослово заставило его говорить правду, но у каждого она своя.
Серый знал — девушка была здесь. Он уже видел ее однажды — на балу, где она порхала по залу как сверкающая птичка. Ему захотелось убить ее еще тогда, потому что одним своим существованием она рушила весь его мир.