Автор
Внутри высокого дворца начинается бал — атмосфера шика и роскоши контрастирует с выживанием обычных людей за пределами. Академия чаросвета отражает не только красоту, но и тяжестию жизни в мире заговоров и магии, где каждый шаг важен для будущего.
— А то у нас с вами не сказать, чтобы простые отношения…
Я отпрянула, вытерла мокрые щеки, улыбаясь до ушей. А Расмус протянул Басу руку, и тот торжественно ее пожал.
Эпилог
Мне нравилось время, когда спутник поворачивался темной, не зеркальной стороной: свет медленно угасал, и краски становились мягче, а тени длиннее. Это словно возвращало меня в сумеречное детство, но теперь я знала, что вслед за ночью наступит утро.
Чаромобиль замедлил ход, и я глянула на Бастиана."
"— Есть хочу, — пояснил он.
Добротное деревянное здание, выстроенное на перекрестке, напоминало старую таверну тети Рут, которая теперь хозяйничала в нашем большом доме. Забытый ночной город получил второе рождение: какие-то дома сразу заселили, другие снесли и выстроили заново, а через ров протянулись десятки мостов. Город ширился и рос, и в свете нашей с Басом любви кипела жизнь.
Шесть великих домов признали седьмой, но было бы ложью сказать, что в мире воцарила сплошь благодать.
Лишь на одном решении я настояла сама: эквилибров упразднили, совсем. Сам принцип удержания равновесия мира казался мне варварским. Все равно что раз за разом срезать цветок, не давая ему расти.
Монтега широким жестом предложил казнить всех оракулов, но те поднесли седьмому дому неожиданно щедрый дар — артефакт, позволяющий определить темную кровь.
Моим светом был Бастиан, который сейчас припарковал чаромобиль и, обойдя его, галантно подал руку, помогая мне выбраться. Прикосновение пальцев — и на коже расцвели искры чаросвета. Бас притянул меня к себе и поцеловал, и я вспыхнула точно свечка.
— Мэдерли! — ахнул кто-то. — Это же наша Мэди!
— Если ты собирался путешествовать инкогнито, то не надо было целоваться, — пробормотала я.
— Оно того стоило, — заверил Бас. — Пойдем? Надеюсь, у них подают традиционную сумеречную еду. Я хочу бубочки из зубохвата.
Свет, вспыхнувший во мраке, разогнал тварей ночи, оставив для проживания лишь небольшой пятачок тьмы между домами красных псов и черных котов. Теперь там был заповедник, которым управлял профессор Дунгер, трепетно охранявший от вымирания и вивирушу, и мокрощупа, и прочих животных.
