Автор
Внутри высокого дворца начинается бал — атмосфера шика и роскоши контрастирует с выживанием обычных людей за пределами. Академия чаросвета отражает не только красоту, но и тяжестию жизни в мире заговоров и магии, где каждый шаг важен для будущего.
— Спасибо за огурцы, — подал голос Бастиан, шагая за нами. — Отличные были. Такие… ароматные.
— Были? — уловила тетя Рут. — Все съели уже? А я еще дам! У меня и огурчики сохранились, и грибочки, и варенье из тьмошника…
Фелиция оказалась права: мне надо было съездить в Сумерки, очень надо.
***
Чужой дом встретил нас сверкающими новенькими окнами и чистыми, вымытыми до блеска полами. Посреди комнаты осталось светлое прямоугольное пятно, словно тут долгое время лежал ковер, который потом отчего-то решили убрать.
— Ничей теперь дом, — скупо пояснила тетя. — Тени вернулись во мрак.
Я словно почувствовала мимолетную вонь тварей ночи и поежилась, обхватив себя руками.
— Может, пирожка? — предложила тетя как ни в чем не бывало, но я отказалась, мотнув головой.
А вот Бас взял один и одобрительно покивал, откусив чуть не половину.
— Шрам сказал, ты погибла, — вспомнила я, невзначай погладив тетю Рут по плечу.
— Спутали с подавальщицей, что работала вместо тебя. От нее мало что осталось. — Вздохнув, тетя собрала пальцы щепоткой и тайком махнула в темный угол, отправляя мрачные мысли теням. — А я успела спрятаться. Твари бы меня, конечно, учуяли. Шастали там, когтями стучали. Веришь — если б не огурцы, то конец бы мне пришел! Но один бочонок подтекал, а рассол ядреный — все запахи перебьет.
Повезло, что те твари не такие лакомки, как Веник.
Я выглянула в окно, разглядывая улицу, накрытую отраженным светом из башни, которая теперь работала как и прежде: зеркала сияли, принимая лучи и дробя их над городом. Охрана осталась снаружи, а жители Порожков разошлись по своим делам. Видно, Шрам оказался убедителен. Но я приметила парочку оборванцев, слоняющихся туда-сюда. Первому, конечно, доложат о моем приезде, и он явится поговорить. Может, попытается выдать очередное задание.
Бастиан доел пирожок, вытер руки салфеткой и, облизнув губы, торжественно произнес:
— Госпожа Рут, я прошу у вас разрешения жениться на Мэдерли.
Тетя едва не выронила чайник, загремевший о печь, и вытаращила на Баса и без того большие глаза.
— Мы выяснили, что у Мэди есть отец, — невозмутимо продолжил он.
