Поэтому и старался задвинуть его в сторону. Да, Шрам — один из сильнейших бойцов, вот пусть бы и махал кулакам, а не лез не в свое дело. Но Мэди он нравится. Так может, она быстрей согласится.
— Скоро, — ответил Первый. — Надо кое-что подготовить. Пойдешь со мной.
Пусть это будет его решением.
— Ей и правда опасно оставаться с чарами, — проворчал Шрам. — А уж после этой провокации в городе Рав и подавно. Все же зря ты это сделал!
Первый отпил чай, облизнул губы и пристально посмотрел на Шрама. Люди частенько терялись под его взглядом, и Первый знал, что его глаза — светлые, почти белые — их пугают. Это что-то на уровне инстинктов. Небось, напоминают глаза чара.
— Сейчас мы с тобой вдвоем, — неспешно произнес он. — И я прощаю твое недоверие. Но если ты начнешь выражать сомнение в моих действиях публично, то пожалеешь об этом.
Шрам хлопнул его пятерней по плечу, и если бы Первый не сидел, то едва ли удержался бы на ногах.
— Я не стану подрывать твой авторитет, — пообещал Шрам и вышел из комнатушки.
Первый потер плечо и задумчиво посмотрел ему вслед. Эта лысая образина куда умней, чем кажется. Надо будет поразмыслить над этим. Но потом. Сейчас есть дела поважнее. Пора вернуть птичку в гнездышко.
***
— Нам надо расстаться, — сказала я, но Бас лишь вздернул темные брови, продолжая невозмутимо намазывать хлеб творожным сыром. — На время, — торопливо пояснила я. — Бас, это лучший выход. Я не хочу ставить тебя перед выбором: я или твой дом. А так и будет. Это моя вина — то, что случилось в городе Рав. Я должна была крикнуть, когда Первый схватил меня, сопротивляться. Сейчас-то Элма научила меня приемам…
Бастиан поставил передо мной чашку с кофе и тарелку с бутербродами. Взяв один, откусил чуть не половину.
— Мы сделаем вид, что поссорились, — продолжила я. — Никто не удивится. Я только и слышу, какой это ужасный мезальянс: наследник Альваро и сумеречная тень. Я перееду в общежитие, а Элма за мной приглядит.
Бас доел бутерброд и, отпив кофе, облизнул губы, и я, как завороженная, прилипла к ним взглядом.
— Мы можем встречаться тайком, — предложила я. — Только чтобы никто не заметил.
Потому что я без него не смогу. Просто умру без его губ, глаз, смугло-золотистой кожи, всех этих мышц, которые он и не думал прятать под одеждой. Он снова в одних лишь трусах, а я ведь просила!
Бастиан допил кофе и оперся на барную стойку обеими руками, задумчиво меня разглядывая.
— Что? — с вызовом спросила я.
— Ничего, — миролюбиво ответил он, улыбнувшись. — Я ничуть не удивлен. Чего-то такого я, в общем, и ждал.
— Мне кажется, это подходящий вариант, — пробубнила я, опустив ресницы, чтобы не видеть безжалостный чаросвет в серых глазах, который будто пронизывал меня насквозь. — Пока все не уляжется."
"Да, это было бы разумно.