Поздним вечером мы уехали в Провичи: там было поместье, принадлежавшее родителям моего отца.
После моего рассказа некоторое время все присутствующие сидели в молчании. Тишину нарушил Кристиан, предложивший вернуться в стены академии, и все поспешно с ним согласились. Сидя в экипаже рядом с деканом, я невольно прокручивала события того кошмарного дня в моей голове. Предчувствие чего-то тяжёлого и неотвратимого сдавливало меня и я невольно сжала руку де Ареона.
— Ты очень быстро вернулся из полицейского участка, — шепнула я на ухо Кристиану. — Что-то случилось?
— На первых же секундах допроса свидетели откусили себе языки и упали замертво. Штатный некромант не смог выйти на связь с их душами, слишком хорошая на них стояла защита, — еле слышно ответил де Ареон.
— С каждым днём мне становится всё страшнее, — покачала я головой, — уверена, это не единственный козырь в рукаве Ариаса де Волмана. Он явно припрятал что-то серьёзное на потом, если для этого ему пришлось покинуть столицу.
— Всё будет хорошо, — успокаивающим голосом прошептал Кристиан. — Я не дам ему причинить тебе хоть каплю вреда, обещаю.
Вот только я чувствовала, что всё плохое у нас лишь впереди.
Глава 39
Все последующие дни мы провели в подготовке к масштабному соревнованию. Сутки были расписаны поминутно как у преподавателей, так и у адептов, на которых делалась высокая ставка.
Кстати говоря, о ставках. Максвелл Хайт, пребывающий в отличном настроении после разговора с адепткой де Мориной, разузнал о том, что внутри Академии Дальстад вовсю делают ставки, причём ответственные за это дело люди есть как среди учащихся, так и среди преподавательского состава. Кристиан с выражением праведного гнева на лице строго-настрого запретил нам участвовать в подобного рода сомнительных мероприятиях, а потом, насладившись кислыми лицами нашей четвёрки, довольно пояснил, что ставки на победу спецкурса были сделаны ещё в самом начале. Он мне потом рассказал по секрету, что в этом ему помогла адептка де Нава.
Бешеный ритм последний дней оставлял нам не так много времени на себя. По вечерам сил хватало только на то, чтобы умыться, переодеться в ночную рубашку и рухнуть в кровать. Фая, к слову, была активно вовлечена в процесс, снискав любовь всех наших адептов, и была недружелюбна лишь с Кристианом.
Мы с деканом за всё время приготовлений общались в основном по работе, решив, что после соревнования ничто не помешает нам наверстать упущенное время. Де Ареон пригласил меня в свой дом, желая представить своим родителям, и я с нетерпением ждала момента, когда смогу познакомиться с подругой молодости своей мамы.
По правилам, в ночь перед соревнованиями, нам было разрешено подготовить нашу часть боевого поля.