— Надеюсь, с ними всё будет хорошо, — пробормотала я, понемногу пробуждаясь и осторожно открыла глаза.
Кристиан всё ещё сжимал в ладони кристалл связи и с особой нежностью смотрел на меня.
— Ещё рано, отдохни, Дияника. Сегодня целый день в нашем распоряжении, — тихо произнёс Кристиан, положил на прикроватный столик ставший ненужным кристалл, а потом нежно привлек меня к груди. К нашему удивлению, кристалл снова засветился."
"Де Ареон активировал его повторно, но не успел вымолвить и слова, как мы сразу же услышали взволнованный голос Энни:
— Господин декан, прошу прощения за ранний звонок, надеюсь я не оторвала вас от важных…
— Сейчас семь часов утра, Эннабелла, — в голосе Кристиана послышались недовольные нотки. — Как думаешь, какие важные дела у меня могут быть в столь раннее время?
— Совсем не изменился, — еле слышно проворчала подруга, но я расслышала её слова и едва сдержала смешок при виде нахмурившегося декана. — Сожалею, что пришлось помешать вашей идиллии с Дияникой, но вам обоим лучше вернуться в академию, желательно, как можно скорее.
Не сдержав любопытства, я подтянула к себе поближе руку де Ареона, в которой тот держал светящийся кристалл и спросила:
— Энни, конкретнее, что произошло?
— Неожиданно для всех… — начала подруга, но на заднем фоне послышались мужские голоса, разговаривающие на повышенных тонах, причём, один из них мне показался знакомым. Энни негромко выругалась и быстро добавила, — не могу говорить, приезжайте быстрее, иначе… ой!
Гаубе внезапно затихла, а затем потух и кристалл, означая конец связи. Сон и томную утреннюю негу как ветром сдуло. Взамен пришло чувство беспокойства и ощущение, что сегодня меня ждёт что-то очень плохое.
— Возвращаемся прямо сейчас? — взволнованно спросила я Кристиана. Тот обессиленно откинулся на подушки и закрыл лицо руками.
— Ни минуты покоя, — измученным голосом произнёс декан, затем стремительно встал с кровати и принялся одеваться. — Твоя форма пришла в негодность, подберём тебе что-нибудь из гардероба матери. Следуй за мной.
Накинув халат прямо на обнажённое тело, я прошла в дальнюю комнату следом за де Ареоном и оказалась в просторной гардеробной, которая была заполнена мужской и женской одеждой от силы на четверть.
— У вас с ней практически один размер, выбирай что угодно. Ничего из этого она не носила, — усмехнулся Кристиан. Я вопросительно посмотрела на него, а он пояснил, — моя мама — добрейший души человек, но иногда в ней просыпается страшная транжира. Всё, что не поместилось в её гардеробной, она перевезла сюда, да так и забыла.
Кивнув, я поспешно выбрала скромное платье светло-бежевого цвета и вернулась в комнату для гостей, где лежали оставшиеся вещи, чтобы умыться и привести себя в порядок.