Ариас с лёгкостью увернулся от направленного в него мощного потока энергии, и, пользуясь моментом, сделал длинный прыжок вперёд, сбив меня с ног.
Я извивалась словно змея, пытаясь сбросить с себя безумного некроманта, но он с лёгкостью преодолел моё сопротивление, и, сомкнув цепкие пальцы на моём горле, громко засмеялся.
— Вынужден расценить твою выходку как отказ. Очень жаль. Передавай привет матери, Ангелика.
Я судорожно царапала ногтями мерзкие холодные пальцы де Волмана, но сил после применения артефакта уже не осталось. Мир погрузился во тьму, в ушах нестерпимо звенело, воздуха отчаянно не хватало. Последнее, что я запомнила был голос, зовущий меня по имени. По моему настоящему имени, что дала мне при рождении Катарина де Савеллина.
Глава 16
Когда я пришла в сознание и открыла глаза, первым, что я увидела, была глазастая морда моей ручной арахниды. Фая держала в передних лапках тонкий кружевной платочек собственного плетения и старательно обмахивала им моё лицо. Увидев, что я очнулась, арахнида весело заверещала и замахала платочком в воздухе, словно демонстрант с флагом Сейдании на королевском параде.
Я приподнялась на локтях и огляделась по сторонам: судя по белоснежному строгому интерьеру, я лежала в одной из палат больничного крыла Академии Дальстад. У противоположной стены пустовало две койки, а через приоткрытое окошко доносилось пение ранних пташек. Их мелодичные трели перебивали мужские голоса в коридоре.
Любопытство пересилило, и я, покачиваясь от слабости, доковыляла до двери в палату и приложилась к ней ухом. С удивлением отметила, что спорили де Ареон и ректор де Форнам.
— По какому праву ты скрыл от меня то, что Дияника — это Ангелика де Савеллина? — с плохо сдерживаемой злостью в голосе вопрошал Алистера де Ареон.
— По распоряжению её отца, — глухим тоном ответил ректор де Форнам. — После смерти Катарины Рейман де Савеллин увёз девочку в глухую провинцию и запретил всем упоминать её настоящее имя.
— По-твоему, как её непосредственный руководитель, я не заслужил знать всю правду? — возмутился Кристиан. — Я был уверен, что Дияника — самозванка, и её главная цель — стать приманкой для Ариаса и его подельников-некромантов.
— Теперь, когда ты понял, что ошибся, — равнодушно ответил де Форнам, — может, перестанешь третировать бедняжку? Я знаю, как ревностно ты относишься ко всему, что связано с Катариной, но в отношении Дияники ты явно перегнул палку. Пытался выжить её из академии лишь потому, что она посмела назвать себя дочерью де Савеллины. Кстати, что за компромат ты нарыл на меня? Учти, Его Величество требует, чтобы мы с тобой работали сообща.
— Не твоё дело, — злобно ответил де Ареон.