Сильная рука бесцеремонно вырвала из моих ослабевших пальцев кусок плотной ткани, а затем тёплая ладонь накрыла мой лоб.
— Поздравляю, ты заболела.
— Спасибо, и тебя, — приоткрыв слезящиеся глаза, я попыталась съязвить в ответ де Ареону, но попытка вышла весьма жалкой.
— У тебя сегодня сдвоенный урок у спецкурса, а также индивидуальные занятия с Гриффом и Тиссой, де Савеллина, — не унимался декан, стоя рядом с кроватью при полном параде: гладко выбритый, в неизменном чёрный костюме с галстуком того же цвета и с волосами, убранными в низкий хвост. — Что ты планируешь делать?
— Исцели, — я скорее дала распоряжение, чем попросила, и в ожидании чудесного тёплого потока целительной магии Кристиана закрыла глаза.
Несколько секунд ничего не происходило, затем я почувствовала неуловимое движение справа, аккурат возле уха, а вслед за этим услышала тихий голос декана:
— И не надейся, де Савеллина, пусть это послужит тебе хорошим уроком. Лечись сама.
Подождите! Маг-целитель отказывается предоставить свои услуги по прямому назначению только потому, что желает меня проучить? Что за детская вредность?
— Изверг, — прошипела я и сморщилась от острой боли в горле, — пожалуюсь в профсоюз.
— Дать ручку и бумагу? — усмехнулся Кристиан и потянулся к столу, где лежали разбросанные карандаши, книги, справочники и тетради.
— Мучитель, — я шмыгнула носом и вытерла слезящиеся глаза краем одеяла, — истязатель, садист, вылечи меня.
— Надо же, — вскинул брови де Ареон, — женщины меня так ещё не называли.
— Хочешь, чтобы я тебя умоляла?
— А вот это я слышал не раз, — с довольной улыбкой произнёс декан и вытащил из кармана несколько пузырьков. — Шутки в сторону, де Савеллина, единственное, что не может вылечить целитель — это банальную простуду. Я лишь могу ослабить симптомы на время, но затем они вернутся обратно, а у нас каждый день на счету. Ещё и в больничном крыле аншлаг после вчерашнего мини-турнира боевиков, который устроил Альсар. Буду лечить тебя так, как лечила меня моя мама. Фая, найди ложку.
Я повернула голову и увидела, как арахнида сидит, нахохлившись на столе, делает вид, что внезапно оглохла и совершенно не слышит декана.
— Фая, — мягким голосом произнёс Кристиан, — если не хочешь помогать своей же хозяйке — твоё право. А я с чистой совестью уйду.
Утробно ворча, арахнида принесла де Ареону ложку. Декан отмерил в нее несколько капель жидкости цвета жжёного сахара, поднёс к моим губам и я послушно проглотила лекарство, даже не чувствуя вкуса."
"— Молодец, де Савеллина, — похвалил меня Кристиан, — теперь закрой глаза и запрокинь голову.