Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Зачем ты усложняешь?
– Не знаю. – Я мрачно вздохнула, но смирилась. В конце концов, хочет он снабдить меня платьем, ну и замечательно. Лишь бы оно было действительно красивым. Устраивать каверзу Демион не станет, ему же в первую очередь от папы и достанется, а не мне.
Столичный город Равенн был большим, шумным и грязным. Я не любила скопления народа, вонь и мрачные, жмущиеся друг к другу дома. Именно таким я запомнила столицу империи по своим прошлым поездкам, но Демион показал мне ее с другой стороны.
Провез по ухоженной чистой набережной.
– Идем! – Демион протянул мне руку и помог выбраться из повозки. – Нам туда. – Он махнул в сторону мощенной кирпичом улицы. – Тут недалеко.
Демион не обманул, буквально через пять минут мы оказались в небольшом ателье, заваленном отрезами ткани, швейной фурнитурой и почти дошитыми платьями. В целом это место немногим отличалось от тех, в которых мне доводилось бывать. Те же суетливые улыбающиеся девушки, которые очень хотят угодить. Серьезная строгая женщина – хозяйка – раздает указания, и ты превращаешься в куклу на долгих два часа.
Демиона здесь действительно знали. К нам спустилась сама хозяйка.
Работницы ателье меня вертели, передавали друг другу, а Демион сыпал указаниями, не со всеми из которых я была согласна. Но в какой-то миг я решила, что мне все равно. Вкусу его я доверяла, ни в чем плохом не подозревала, так есть ли смысл вставать в позу и пытаться контролировать процесс? Пусть уже все идет своим чередом.
Я дико боялась, что сквозь тонкий материал выданного мне платья будут проступать Труселя с рюшами, переживала, что их кто-то увидит, но мне без слов позволили остаться одной и переодеться, а Труселя моментально превратились в эластичную, словно вторая кожа, броню.
О своем решении положиться на вкус Демиона я не пожалела ни разу, правда, когда меня повернули к зеркалу, не сразу решилась открыть глаза.
