Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
– Пошли уже!
Он потянул меня за руку, а я упрямо уперлась каблуками в пол, внезапно вспомнив, что где-то там по коридору бродит несчастное Пироженко. Интересно, как Демион его умудрился не заметить? Я не знала, что меня пугало больше: то, что оно сейчас может поджидать нас под дверью, или то, что его там нет? И то и другое было плохо.
– Куда ты меня тащишь? – пыхтела я, упираясь. Надо было исправлять ситуацию, а я не знала как. Силы были слишком неравны.
– Да тут недалеко, – отозвался Демион.
– Вот почему ты такой злой? – бухтела я, оглядываясь по сторонам и понимая, что Пироженко, похоже, попалось непослушное и куда-то убрело. – Что с тобой произошло?
– Слава богам, ничего! Просто, знаешь ли, я не интересуюсь маленькими девочками.
– Да-да, оно и видно! – съязвила я и добавила: – Да и тебе бы лучше исчезнуть с глаз долой. И не раздражать меня!
– Ну так больше и не увидишь!
Демион остановился так резко, что я не удержалась и полетела вперед, уцепившись за рубашку и врезавшись ему в бок. Демион был вынужден чуть развернуться и обхватить меня за талию. Клубнички на Труселях возмущенно зашевелились, и я тут же отскочила, некстати вспомнив про припрятанное в кармане проклятие.
Глава 3. Гуляй, пока молодой
Видимо, опасаясь, что жертва уйдет, Демион схватил меня за руку и потащил за собой по коридору. Я упиралась каблуками, сопротивлялась и совершенно рефлекторно орала: «Па-а-а-па!» Не то чтобы я жаждала его появления. Вовсе нет. Просто нормальные дети в детстве зовут маму, а вот я – папу.
"Он не заставил себя ждать. Причем не выскочил, выбивая двери кабинета, чтобы спасти единственную дочь, а вышел нам навстречу вальяжненько так, с ехидной улыбочкой на смуглом, довольно красивом лице. Папа у меня был мужчиной видным, только характером обладал отвратительным и очень уж любил орать.
– А-а-а! Упыреныш, по недоразумению носящий звание мага! – с воодушевлением начал он.
