Фырчащая рядом Лира была того же мнения, но если девушке вскружили голову, она слепа, глуха и глупа. Вмешиваться бесполезно. Хотя я и пыталась, за что была послана далеко и надолго, правда, одним взглядом. Но я хорошо умела угадывать мысли и направления, поэтому глупо хихикнула, пожала плечами и скрылась с глаз долой – разыскивать пошедшую по рукам бутылку с зеленым пойлом.
– Касс, смотри, чтобы змия не сперли! – крикнула мне вслед Риз, видимо, алкоголь и романтическое настроение не смогли заставить ее потерять бдительность.
Травница по-прежнему беспокоилась о своем любовно выращенном сокровище.
Мои девчонки оказались большими умничками и даже в не совсем адекватном состоянии не проболтались о наличии у меня странной детали туалета. Впрочем, папино предостережение работало не хуже Труселей. Парни, даже пригубив зеленого змия, все равно предпочитали заигрывать с русоволосой валькирией Лирой. Посматривали и на черноглазую хохотушку Риз, но ее атаковал Леон.
Сильвены они сторонились, как и меня.
– Боятся… – с удовольствием заметила она, присаживаясь на краешек стола рядом со мной.
– Я же пифия.
– И?
– Предсказываю. Особенно спьяну. Сбывается, правда, редко и криво, – вздохнула Сильвена. – Но пифий все равно недолюбливают. Умеем мы пакость в неожиданный момент сказануть.
– А ну их! – махнула рукой я и вручила Сильвене кружку с ядовито-зеленой жидкостью.
Пифия печально вздохнула, но на сей раз возражать не стала и сделала огромный глоток.
Глава 4. Приключения Пироженка
Среди безумных приготовлений, веселой вечеринки, смеха, шума и выпивки я совсем забыла про Пироженка.
А зря. Оно появилось неожиданно, но с огоньком, привнеся в самое банальное винопитие с танцами на столах элемент креатива. Никто даже не обратил внимания на едва слышное шуршание под дверью. Парни в одном углу орали скабрезные куплеты под гитару, а девчонки в другом пытались их перепеть чем-то нежно-романтичным, с тягучими плаксивыми нотками.
Я спохватилась лишь тогда, когда услышала визг, но предпринять для предотвращения катастрофы уже ничего не смогла, так как в дверях стояло оно – мое Пироженко.
Кремовая розочка на макушке размазалась, глазурь совсем растеклась, а кекс немного съехал набок. Стоящие рядом третьекурсницы, которые как раз в этот момент решили нас покинуть, истошно заверещали, не выдержав встречи с прекрасным.
Вряд ли Пироженко меня видело, но продвигалось оно упорно в моем направлении, деликатно расталкивая орущих студенток и шарахающихся парней костяными руками.
