Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Еще три года назад, когда я только думал о преподавательской карьере.
– Вот что я тебе сделала? – На глаза против воли навернулись слезы.
– То-то и оно! – уже спокойнее заметил Демион. – Ты мне еще ничего специально не сделала, но меня уже потряхивает от одного твоего вида. Терпеть не могу рыжих. Всех рыжих без исключения."
"После этих слов я обиделась. Серьезно и по-настоящему. Вот за что он со мной так? Хотя понятно за что. Сначала, тогда, на подоконнике, я едва не подставила его. Если бы нас папа все же застукал, Демиону точно пришлось бы несладко.
Правда, верила я в это недолго. Уже на завтраке в столовой поняла – ничего из моей затеи не выйдет. Ибо неприятности рядом со мной происходили сами по себе и без моего непосредственного участия.
Сначала мы зашли в комнату к девочкам. Лира и Риз спрятали в кладовку змия, а я отправилась к себе, переоделась и привела себя в порядок, настроившись на учебный день и пообещав, что сегодня буду вести себя пристойно и не влипну ни в какие неприятности.
Крик: «Кассандра-а-а!» – настиг меня по дороге к любимому столику, за которым уже обосновались Лира и Риз. Я сжалась и сиганула сразу через пару стульев.
– Ты куда помчалась? – уточнила Сильвена, тоже ускоряясь.
– Куда-нибудь! Разве не слышишь, папа орет?
– Слышу, вот и спрашиваю. Бежать же бесполезно. Все равно найдет.
– Ага! Но сейчас он в бешенстве, а потом будет просто зол. Так что лучше затаиться! Поверь, у меня по этой части большой опыт!
– А что ты натворила?
– Если б знала, ответ держать было бы проще! – выдохнула я, с ужасом осознавая: затеряться в толпе голодных студентов, судя по всему, не выйдет.
– Кассандра! Ты совсем обнаглела, паршивка! Это не шутки! – орал папа, потрясая у меня перед носом алыми фривольными трусиками.
– Что это? – подозрительно поинтересовалась я и предусмотрительно отодвинулась в сторону. Мои девчонки замерли рядом ни живы ни мертвы. Риз даже жевать не могла. Так и сидела с набитым ртом. Я, конечно, подозревала: аппетит ей испортила интересная деталь женского туалета, но выплюнуть недожеванное в тарелку при ректоре подруга не могла.
